Академик
В.П. Матвеенко: |
Я выбрал Пермский политехнический институт. Меня, как сейчас бы выразились, завлекла реклама: специализация по кафедре динамики и прочности машин позволяла получить фундаментальное образование, а по окончании работать в конструкторских бюро и исследовательских лабораториях. Создателем кафедры был выдающийся российский ученый член-корреспондент АН СССР Александр Александрович Поздеев. Здесь сложилось очень удачное сочетание технических предметов, курсов механики и математических дисциплин. Это мне очень помогло в будущем — ведь тому, кто занимается механикой деформируемого твердого тела, приходится быть специалистом в области прикладной математики. А.А. Поздеев и другие преподаватели кафедры стали для нас настоящими наставниками в учебной и научной работе, уже с третьего курса они привлекали студентов к серьезным исследованиям. По окончании института я получил распределение в отдел физики полимеров — по сути, первое самостоятельное академическое учреждение в Перми, на базе которого впоследствии был создан наш институт. С тех пор место работы не менял. В моей трудовой книжке была сделана первая и по существу единственная запись, добавлялись лишь должности: инженер, младший научный сотрудник, старший научный сотрудник, ученый секретарь, зав. лабораторией, зам. директора, директор. Был только один перерыв — на время аспирантуры. Учился я в Москве, на кафедре механики Московского института электронного машиностроения. Моим научным руководителем был профессор И.Е. Трояновский. Общение с ним дало очень много. До сих пор у меня сохранились папки под условным названием “Мысли учителя”, где собраны наброски и постановки различных задач, в том числе и весьма авантюрных. Иногда я просматриваю эти материалы, и они дают толчок новым идеям.
— Объясните
неспециалисту, что это за дисциплина —
механика сплошных сред… — Как и другие разделы наук, механика сплошных сред строится на основе некоторой совокупности аксиом и гипотез. Гипотеза сплошности, от которой и произошло название нашей отрасли знания, предполагает, что плотность вещества является непрерывной функцией координат. Базируясь на этой гипотезе, можно построить теорию, описывающую широкий спектр механических явлений в газах, жидкостях, твердых телах. Я занимаюсь механикой деформируемого твердого тела. В этом разделе механики сплошных сред изучается механическое поведение твердых материалов и изделий на их основе. Конечная цель этих исследований — оценка прочности конструкций, анализ различных механических явлений, имеющих в них место, например, колебаний, потери устойчивости, изучение технологических процессов и многое другое. Мои научные интересы связаны с развитием и созданием методов решения задач расчета напряженно-деформированного состояния, колебаний и устойчивости машин, сооружений и конструкций при действии на них силовых факторов, температурных, электрических и других физических полей. Примеры таких задач — оптимизация демпфирующих характеристик механических систем; устойчивость элементов конструкций при их обтекании сверхзвуковым потоком газа, или задача о флаттере; устойчивость быстро вращающихся тел. Совместно с коллегами была построена теория, описывающая термомеханическое поведение полимерных и композиционных материалов с учетом химических процессов, происходящих на стадии их формирования в изделия. В зависимости от того, как протекают эти процессы, в значительной мере зависят характеристики конечного продукта. А вот еще одна интересная для меня тема. Помимо классической теории упругости, которая является основой для всех практических расчетов, выполняемых в механике деформируемого твердого тела, существует более строгая несимметричная (или моментная) теория упругости. Она была написана около ста лет назад братьями Коссера. Несмотря на то что многие классики механики сплошных сред отмечают потенциальную полезность этой теории, практических приложений она пока не имеет. Связано это с тем, что отсутствует эксперимент, позволяющий определить в рамках данной теории механические характеристики материалов. Нам удалось построить ряд аналитических и численных решений, благодаря которым, возможно, удастся поставить соответствующие эксперименты. В последнее время много занимаюсь задачами, связанными с так называемыми smart-материалами (от англ. smart — умный, находчивый), которые, по аналогии с живой тканью, целенаправленно изменяют свои свойства в зависимости от параметров внешних воздействий. Мы исследуем конструкции, содержащие пьезоэлементы. Наличие последних открывает дополнительные возможности управления динамическими характеристиками механических систем. Теоретические работы, которые мы выполняем, по нашему мнению, должны стимулировать создание новых конструкций. За рубежом практическое применение smart-материалов растет из года в год, например, они используются в горных лыжах, в элементах корпуса самолета, в автомобилестроении. — А как вообще обстоит дело с внедрением ваших научных результатов? — Наши исследования находят применение в ракетно-космической и авиационной технике, при изготовлении изделий, получаемых методами химического формования, в расчетах на прочность, устойчивость, колебания различных изделий и сооружений. — Человеку с вашим уровнем занятости, наверное, очень трудно находить время непосредственно на научные исследования. Не жалеете, что вынуждены отчасти этим жертвовать? — Никогда не думал, что придется заниматься административной работой. Однако бывает, что в течение часа жизнь поворачивается на 180 градусов. В один прекрасный день — помню, в институте тогда был субботник, — приглашает меня к себе директор, Александр Александрович Поздеев и предлагает занять должность ученого секретаря. С тех пор наряду с научной деятельностью занимаюсь организационной, причем по нарастающей. Кстати, быстрое продвижение по служебной лестнице в нашем институте объяснялось тем, что люди старшего поколения не держались до последнего за свои кресла, предпочитая дать дорогу молодым. Помимо выполнения директорских и председательских обязанностей, заведую кафедрой прикладной механики и вычислительных технологий в Пермском государственном университете, возглавляю научно-образовательный центр “Неравновесные переходы в сплошных средах”. Дел, конечно, много, но тут уж отступать некуда, обязательства пред людьми надо выполнять. Хотя, с другой стороны, руководящая должность иногда позволяет быстрее реализовать какие-то научные разработки, форсировать проведение экспериментов. А главное, что хотелось бы отметить, – у меня замечательные коллеги. В институте сложилась работоспособная управленческая команда — зам. директора по научной работе доктор физико-математических наук А.А. Роговой, зам. директора по общим вопросам Н.В. Летов, ученый секретарь кандидат физико-математических наук Н.А.Юрлова, экономист Н.А. Тукачева, главный бухгалтер Т.В. Кита. Или взять, к примеру, научно-образовательный центр, где менеджер проекта — доктор физико-математических наук Т.П. Любимова. Я еще не успеваю до конца высказать, что нужно сделать, а процесс исполнения уже идет. Вообще, на мой взгляд, административная нагрузка — не оправдание для того, чтобы “забросить” науку, жить наработанным в прошлые годы багажом. Стараюсь поддерживать активную научную форму, в нашем институте и нельзя иначе. Директор должен быть в науке если не первым, то хотя бы в числе лидеров. — И все же, на что еще, помимо работы, вам удается найти время? Или куда бы вы его потратили, если бы в сутках было не 24 часа, а 36? — Моя большая страсть — рыбалка. Под этим я понимаю не просто ловлю рыбы, но, прежде всего, общение с друзьями. Мы отправляемся в отдаленные места, на север Урала, где на десятки километров вокруг нет ни души. В последнее время удается выбраться туда лишь раз в году. Люблю водить машину, мне доставляет удовольствие сам процесс вождения. Однажды даже поставил своеобразный рекорд — 20 часов за рулем. Как и у многих, у меня есть дача. Горжусь тем, что свой загородный дом от фундамента до кончика трубы построил сам, а впоследствии еще и давал консультации по части дачного строительства многим профессионалам. В общем, живу в соответствии с известным высказыванием насчет того, что человек должен посадить дерево, построить дом и вырастить сына. Вот только у меня не сын, а дочь и внучка, и их я очень люблю. Общение с внучкой — для меня одна из главных жизненных ценностей. А что касается времени, так это понятие относительное, поддается растяжению. Было бы желание, а время всегда найдется и для любимой работы, и для общения с друзьями, и для многого еще.
|
|
25.08.03