Открывая Аркаим |
О том, как с сегодняшних позиций расценивается в научном мире эта находка, о достижениях и проблемах сегодняшней археологии Южного Урала я попросила рассказать директора Центра «Аркаим» профессора Челябинского государственного университета, доктора исторических наук Геннадия Борисовича Здановича: — Когда-то председатель УрО РАН Г.А. Месяц много сделал для того чтобы спасти эту территорию от затопления. Но в 1991 г. АН СССР перестала существовать, не успев взять Аркаим под свою финансовую опеку. По договоренности между президиумом Уральского отделения РАН и администрацией Челябинской области эту землю взяла на содержание область, но выделяемых таким образом денег явно недостаточно. Существующий небольшой Челябинский отдел Института истории и археологии ситуацию не спасает, создание филиала — шаг вперед, но и это еще не решение проблемы. Сейчас феномен Аркаима признан мировой археологией. Прошли солидные международные обсуждения, такие, как cовещание 1999 года, устроителем которого выступила Всемирная ассоциация археологов (из сотрудников ИИА большой вклад в его организацию внесла Людмила Николаевна Корякова). На Аркаим тогда приехали крупнейшие ученые, занимающиеся древними цивилизациями. По итогам совещания в Вашингтоне в качестве приложения к авторитетному в научных кругах журналу «Индоевропеец» вышел двухтомник («Комплексные общества центральной Евразии III–I тыс. до н. э.» — Е. И.), одним из соредакторов которого был уральский археолог Д.Г. Зданович. Вышли статьи в солидных зарубежных изданиях, например, Оксфордского университета, есть интересные финские, немецкие авторы — проблематика Аркаима сейчас представлена в научном мире довольно широко. Но я хочу подчеркнуть, что это, безусловно, — только начало. Впереди десятилетия работы. Аркаимская цивилизация относится к таким цивилизациям, которые будут изучаться многими поколениями исследователей. И не только археологов. Сейчас большой интерес к нам проявляют лингвисты. Обнаруживается множество соответствий (и, вероятно, их число будет только увеличиваться) между материалами «Ригведы» и нашими находками. Мы сами глубоко убеждены, что работаем внутри «арийской» проблемы, что это — индоевропейский (конкретнее, индоиранский) мир, и, вероятно, древнейшие тексты «Ригведы» («Книга гимнов», периода переселения арийских племен в Индию, первый известный памятник индийской литературы) и «Авесты» (собрание священных книг зороастризма, религии, распространенной в древности и в раннем средневековье на территории Ирана, Средней Азии, Азербайджана и Афганистана — Е. И.) создавались здесь, в наших южно-уральских степях. Мы можем сколько угодно спорить, но в чем-то система доказательств, которыми располагает археология, ограничена, и поэтому так важны для нас идеи, возникающие на стыке наук, в частности, сотрудничество с филологами — такими, как переводчик Т.Я. Елизаренкова, крупнейший специалист по «Авесте» И.М. Стеблин-Каменский… — Мне бы хотелось, чтобы наш разговор разграничил околонаучный, даже вненаучный «бум» вокруг открытия Аркаима и действительно достигнутые результаты его изучения… — Поначалу академическая наука (впрочем, далеко не все ее представители) восприняла эту находку скептически. Для России столь массовый интерес к археологическому открытию был совершенно новым, непривычным явлением, и это также добавляло скепсиса. А вот на Западе в последние десятилетия все археологические памятники, даже давно открытые, стали местами оккультного поклонения. Мы живем во время религиозного и социального кризиса: люди ищут себя в обращении к юности человечества, это естественно. Имела место также обыкновенная профессиональная ревность — москвичи хотели бы сами распоряжаться этим памятником, но вряд ли тогда у нас была бы возможность для серьезной работы, которую надо делать на месте, а не где-то там… Что же касается оккультного «бума»… Аркаим — это обычный археологический объект. Но к древности ведь обращаются в разных целях. Например, для подтверждения научной концепции: в 60-х годах один из лауреатов Нобелевской премии в лекции при вручении этой награды говорил: «Для того, чтобы понять Вселенную, мне не нужен огромный синхрофазотрон, мне важно для этого понять конструкцию древнего кургана». Все глубже погружаясь в древность, мы тем больше начинаем понимать современность, вот что важно. — В популярных изданиях публиковались гипотезы о том, что Аркаим — древнейшая обсерватория, лагерь для строительства военных колесниц и так далее. Но что же это на самом деле? — Поселение. С обыкновенными археологическими остатками. Но это поселение совмещено с сакральным центром, и для обозначения такого объекта еще нет адекватного термина. Обозначения, которыми мы пользуемся, — «город», «протогород» — иногда вызывают волну неприязни. — …так же как термин «Страна городов»… — Да. И тем не менее, когда я защитил докторскую диссертацию (отказавшись от уже готовой диссертации по бронзовому веку, чтобы включить Аркаим в контекст своей работы) — я принципиально оставил все свои термины. Есть различные определения понятий города, страны, но они не всегда подходят. Для нас очень важно показать цивилизационное начало на Аркаиме. Вырвать его из контекста традиционной археологии. Мы не можем назвать это «городищем», или «селищем»… С большой долей условности — назовем поселением. Пока судить трудно. Перед нами — альтернативная цивилизация, не та цивилизация, по пути которой пошло человечество. — Не доказывает ли это, что жизнь древнего человека была более сакрализована, чем наша, и поэтому идею поселения, имеющего символическую планировку, соединенного с сакральным центром, нам сегодня трудно воспринять, а отсюда и трудности с терминологией? — Безусловно, так. Причем это поселение — вершина первобытного мировоззрения и мышления, и на самом деле перед этим бледнеют самые цветистые гипотезы оккультистов, а главные открытия еще только предстоят. В 1987 г. моя статья о только что обнаруженном Аркаиме, появившаяся в «Науке Урала» благодаря Майе Никулиной, где я упоминал, например, о Зороастре, вызвала волну неприятия. Сегодня можно сказать, что во многом мною тогда двигала интуиция. Но ни от одного слова из сказанных тогда я и сейчас не отказываюсь. Теперь все это становится научным результатом, результатом поиска самых разных специалистов — палеобиологов, специалистов по жертвенникам. Дмитрий, мой сын, занимается погребальным обрядом… И все, что мы делаем абсолютно независимо друг от друга, как и полагается, в сомнениях, — в результате, согласуется в главном. Когда, например, мы читаем работы Елизаренковой по анализу художественных текстов и ее выводы соответствуют нашим, — это действительно потрясает. Но еще раз повторю — вся основная работа еще предстоит. — В «интернетовских» новостях промелькнуло сообщение, что в Аркаиме специалисты попытались воспроизвести металлургическую технологию древних, и они утверждают, что процесс выплавки металла тогда носил ритуальный характер. Это верно? — Безусловно. Тому есть, полагаю, подтверждения в текстах «Ригведы». В будущем все это будет научно подтверждено. — То есть важно именно сотрудничество исследователей разных специальностей? — Сотрудничество палеозоологов, палеоботаников, специалистов, опять же, по погребальному обряду. Погребальные обряды ведь также расписаны прежде всего в литературе, в «Ригведе», «Авесте», у Еврипида… Индоевропейская древность в этих источниках, оказывается, проявляется очень ярко. Николай Яковлевич Мейперт (Институт археологии РАН), замечательный, очень уважаемый мной ученый в интервью московскому радио говорил о том, что открытие Аркаима — это выдающееся событие двадцатого столетия: здесь мы впервые в археологии имеем сакральный памятник высшего разряда, свидетельство существования целиком сакральной цивилизации. А Юрий Михайлович Лотман? В 1987 г., еще не зная об этой находке, на конференции по текстовым культурам он делает доклад, в котором предсказывает, что археологи в ближайшем будущем наверняка откроют бесписьменные цивилизации, и далее, рисуя картину такой гипотетической цивилизации, по существу, описывает то, что было открыто потом на Аркаиме. Что такое письменность? Это передача информации. А теперь давайте представим, что человечество пошло по другому пути, и передает ту же информацию через ритуал, через архитектуру, погребальный обряд и так далее… На этом моему архизанятому
собеседнику пришлось прерваться, хотя
говорить о древностях Южного Урала и
связанных с ними загадках, о коллегах-исследователях
он, чувствуется, мог бы бесконечно. Но
главная мысль, полагаю, осталась бы
прежней: настоящее открытие Аркаима
только начинается. И не исключено, что
самое важное о нем мы еще узнаем.
|
24.11.03