Поэзия на страницах «Науки Урала»
Лариса СОНИНА
* * *
Назло Любови и чуме —
На соколиную охоту.
И хищно-древнюю работу
Я созерцаю на холме.
Все безнадежно, все прекрасно!
Открой глаза, нет колпачка.
В заботе легкой и напрасной
И в сокращениях зрачка
Ты замер. Поднимись за братом,
Гляди! Иди наперерез!
Вы соколы, не соколята…
Твоя-твоя, никто не съест!
Лишь грубый колокол гремит,
Лишь счастье —
камнем на десницу!
Лишь рвутся бешеные птицы —
Чума их не берет — в зенит!
1995, №1
Альберт ЗИНАТУЛЛИН
* * *
Голубая цветущая слива
Льется на руки молоком
Я хочу как река в разливе
Оказаться себя кругом
Чтобы на голубиные вены
На свистящее хлопанье крыл
Разорвала стеклянною пеной
Головы моей бражной бутыль
Что не вечно с небес облетая
Будет нежиться в листьях вода
И луны ледяные медали
Отзвенят надо мной навсегда
Отзвенят… легче детского смеха
Голубой тегеранской смолы
Я в туманное утро уехал
На воздушных шарах омелы
И проверены все документы
Я стою в ожиданье чудес
Птицы режут на круглые ленты
Голубую бумагу небес
Вот уже украшают деревья
Полновесных стаканов цветы
И незримою ласточкой время
Нас хватает как глину с воды
Шар небесный в молочную зелень
Пролетает огромен и чист
И вина здесь ладонями всеми
Из любого сугроба черпни…
Вечной горечью майского ливня
Нищетою рябиновых щек
Что душа твоя? — легкие крылья
Голубая одежда для пчел
1994, №17
Юрий КАЗАРИН
* * *
Кажет шмель золотые подмышки
и бросается под сапоги:
над поляной, без дна и покрышки,
до сих пор остаются круги.
Сколько в воздухе
дыр и отметин —
можно в небо смотреть поутру.
Я у мамы красив и бессмертен,
если раньше ее не умру.
Норовистый, как свет и погода,
я иду, спотыкаясь, на свет.
И тебя дожидаюсь у входа
в этой жизни, где выхода нет.
1989, №48
Вадим ОСИПОВ
* * *
Печально, зеркало мое,
Ты руки мне кладешь на плечи.
Стемнело наше бытие,
И сумерки развеять нечем.
На елке теплятся огни.
А небо остается черным,
И мы на празднике одни
Под ночи сводом закопченным —
Но слышишь, где-то вдалеке
Перекликаются пророки,
На звонком древнем языке
Всему предсказывая сроки.
А тьма все тоньше у краев
И снегом выпала, зевая.
Светлеет зеркало мое,
От близости запотевая.
1999, №3
Виктор СМИРНОВ
* * *
Я хлебнул из Леты…
(В.А. Жуковский)
Упала темнота,
теперь и день короче,
звезд мелкая слюда,
бодрит дыханье ночи.
И осени исток
торжествен и возвышен,
но грустен он зато,
как вскрывший перлов ниши.
И я писал, писал,
и видел за слезами
тебя, моя лиса
с зелеными глазами.
1993, №13
Борис РЫЖИЙ
* * *
Как будто я видел во сне
день пасмурный, день ледяной.
Вот лебедь на черной воде
и лебедь под черной водой —
два белых, как снег, близнеца
прелестных, по сути — одно.
Ты скажешь: «Не будет конца
у встречи». Хотелось бы, но
лишь стоит взлететь одному —
второй, не осилив стекла,
пойдет, словно камень, ко дну,
терзая о камни крыла.
2001, №12
Белла ДИЖУР
* * *
Помолись о воде и хлебе,
помолчи, как молчит трава,
как молчат облака на небе
и небесная синева.
Как молчать умеет звезда,
над пространствами пролетая,
чтоб к земле припать иногда
от любви неземной сгорая.
1990, №25
Андрей САННИКОВ
* * *
Тревога — это белый гвоздь любви,
который заколачивают в сердце.
Дыхание, проваливаясь сверху,
теряет очертания свои.
Любовь неназываемо страшна.
Она — как будто облученный город.
И пахнет йодом порванное горло.
И речь мучительна и не слышна.
1999, №16
Роман ТЯГУНОВ
* * *
Боль утихает,
Если начать
Только стихами
Ей отвечать:
Кто меня мучит?
Мутит мне кровь?
Кто меня учит
Слову Любовь?
Рифма глухая…
Впору кричать.
Только стихами
Могу отвечать.
2001, №3
Алексей КУЗИН
* * *
Я, переживший пару пожаров,
Два переезда и пару воров,
Верю по-прежнему, что от ударов
Зонтик — самый надежный кров.
Если ты будешь в разладе со всеми
И беззащитен, как Иероним, —
Ежели сверху не каплет на темя,
Думай, что свыше ты кем-то храним.
Не уповай на спасение свыше,
Не предавайся мольбе никакой.
Сам, как умеешь, держи свою крышу
Мокрой, усталой, повинной рукой.
2004, №29-30
Максим АНКУДИНОВ
* * *
У вас так много правил,
Так много заправил,
Что я ваш мир оставил,
Хотя и полюбил,
А может, не оставил,
Хотя и не люблю.
Идет воскресший Павел
По стеклам и углю…
На бешеной Плотинке,
Где колется тусняк,
Стучат его ботинки,
Хламиду бьет сквозняк,
Идет сквозь сигаретный,
Автомобильный дым
В свой град новозаветный,
В московский Третий Рим,
До Лобного на Красной,
На царский русский трон —
Сквозь рев попсы ужасной,
Блатной цветной жаргон…
Его пинает гопник,
Милиция метет,
Штрафует на двухсотник,
А он — идет, идет…
2004, №17
![Коллаж Е. ИЗВАРИНОЙ.](p13_f1.jpg)
Подборка и коллаж Е. ИЗВАРИНОЙ
|