Код счастливой жизни |
ОТ РЕДАКЦИИ. 9 июня исполняется 75 лет
академику О.Н. Чупахину. Читателям «Науки Урала», как и всей научной
общественности, Олега Николаевича представлять не нужно. Крупнейший
химик-органик, создатель одного из самых продуктивных институтов УрО РАН —
частый гость на страницах газеты, нас связывают многолетняя дружба и
плодотворные рабочие отношения. От души поздравляем Олега Николаевича с
юбилеем, желаем здоровья, новых творческих идей и предлагаем фрагмент очерка
о Чупахине «Код счастливой жизни» Валентина Петровича Лукьянина,
напечатанный в журнале «Наука. Общество. Человек» и выпущенный отдельной
книгой. Поскольку читательские аудитории наших изданий пересекаются не
всегда, надеемся, что эта публикация для многих дополнит портрет выдающегося
исследователя и замечательного человека.
…Какие-то научные истины настолько неоспоримы, что попытки поставить их под
сомнение серьезные ученые и рассматривать не станут. Классический пример — с
вечным двигателем. Запрет на пересмотр некоторых иных истин не так
категоричен. Скажем, одни ученые считают, что всякие разговоры о «памяти
воды» — типичное шарлатанство, а другие упорно продолжают исследовать этот
феномен, публикуют статьи и книги, обретают сторонников и почитателей.
Кстати, «запрет» на реакции, черным по белому
записанный в учебниках, обернулся в какой-то мере благом для уральских
химиков: многие превращения, явления оказались не исследованными. Открытая
О.Н. Чупахиным и его сотрудниками реакция нуклеофильного замещения водорода
стала для них и их последователей настоящим Клондайком новых химических
идей.
В первой половине 70-х годов О.Н. Чупахин и его
сотрудники много и целеустремленно занимались изучением всех аспектов и
возможностей открытой ими реакции. Их статьи охотно публиковали химические
журналы, но при этом редакторы обычно вежливо просили: вы только понятие
«нуклеофильное замещение водорода», пожалуйста, уберите — нет его в науке,
никто вас не поймет. А уж про символ и разговаривать было бесполезно: такая
«отсебятина» редакторами и экспертами и вовсе отвергалась с порога. Пожалуй,
откровеннее других в этом плане высказался академик И.Л. Кнунянц — Герой
соцтруда, лауреат, основоположник и прочая, и прочая. Один из московских
химических журналов послал ему, члену редколлегии, на отзыв очередную статью
свердловских химиков о нуклеофильном замещении водорода, так он читал, читал
и отозвался примерно так: какие-то новые слова, какие-то непонятные значки —
да кто они такие, чтоб устраивать революцию в науке? Добро бы какой-нибудь
столичный профессор, а то провинциальный доцент… Словом, как заметили
древние, «quod licet Jovi, non licet bovi» («что дозволено Юпитеру, не
дозволено быку» — ред.).
Подобные отзывы столичных светил могли отбить
всякую охоту продолжать движение в этом направлении. К счастью, светила были
далеко, зато рядом находился академик И.Я. Постовский, мнение которого для
доцента Чупахина было безоговорочно авторитетным. Исаак Яковлевич лежал в
больнице, когда Олег Николаевич отнес ему рукопись статьи, где впервые были
четко обозначены и концепция, и символическое обозначение реакции. Академик
внимательно прочитал и резюмировал: «Интересно!» В сущности, одного этого
слова было достаточно, чтобы зарождающаяся (преодолевая инерцию «парадигм»)
научная школа не заглохла, едва зародившись. Исследования продолжились.
К середине 70-х годов О.Н. Чупахиным и его
сподвижниками было опубликовано по этой тематике более пяти десятков статей,
защищено пять или шесть кандидатских диссертаций (при том, что научный лидер
сам все еще ходил в кандидатах), были найдены неотразимые аргументы,
сложилась система взглядов. И мало-помалу приходило признание. Одним из
первых заметил зарождение нового направления химических исследований и
морально поддержал свердловских ученых профессор МГУ А.Н. Кост. Появились
первые зарубежные отклики. Закономерным итогом пройденного до этого момента
пути стал обзор «Нуклеофильное замещение водорода в ароматических системах»,
появившийся в журнале «Успехи химии» в 1976 году за подписями О.Н. Чупахина
и И.Я. Постовского.
Для меня, гуманитария, честно сказать, было
новостью, что в химических науках статья в жанре обзора хоть и не столь
весома, как монография, но «больше, чем статья». Попытавшись разобраться в
ситуации, я представил себе дело так. Многие группы картографов снимают
участки обширной местности: кому досталась опушка рощи, кому холм и
огибающий его ручей, кому скала, венчающая поросший лесом увал. Но потом
кто-то сводит воедино эти лоскутные чертежи, и только тогда становится
понятен рельеф местности. Поэтому когда О.Н. Чупахина представляют как
«автора первого в мировой литературе обзора по этой проблематике» (Наука
Урала. 2008, № 3), то это означает, что именно он в необычных, а с
чьей-то точки зрения и вовсе невозможных реакциях первым увидел зерно нового
направления в органической химии, которое выводило на новые уровни теории и
технологии.
Тот обзор в научной биографии О. Н. Чупахина
стал событием рубежным. Он подытожил период «эмбрионального» развития новой
научной школы в лоне развивавшегося на протяжении полувека коллектива под
руководством выдающегося ученого И. Я. Постовского. В рождающемся
направлении получили продолжение и развитие творческие импульсы, накопленные
десятилетиями, так что подпись Постовского под обзором (по его же воле она
стоит после подписи Чупахина) вполне закономерна. И в то же время в обзоре
был столь четко очерчен круг новых идей и так явственно просматривались и
новые перспективы, и присутствие нового лидера, что стало очевидным:
химическая наука на Урале обретает второе дыхание и вступает в новую стадию
своего развития.
Этот важный для дальнейшей судьбы героя нашего
очерка поворот был в том же году закреплен и двумя формальными актами:
вскоре после того, как появился обзор, Олег Николаевич защитил докторскую
диссертацию, а вскоре И. Я. Постовский, не дожидаясь утверждения ее
результата ВАКом (оно последовало, как обычно, примерно через год), передал
своему заместителю руководство кафедрой. К слову, кафедра, которую И.Я.
Постовский создал и которой руководил в течение полувека, была не просто
объединением преподавателей одного профиля, обычно создаваемым в вузах ради
удобства организации учебного процесса. У кафедры была обширная и
разноплановая программа научных исследований, в ее состав входила проблемная
лаборатория биологически активных соединений. Всего в тот момент, когда Олег
Николаевич ее официально возглавил, там работало 72 человека — целый
научно-исследовательский институт.
Так что с полным основанием 1976 год можно
считать годом рождения научной школы О. Н. Чупахина.
Пять лет спустя школу Чупахина узнали и оценили
за рубежом.
Первый ее выход на международный уровень был
осложнен обстоятельством, которое сегодня выглядит несколько даже
анекдотичным, но таково было время и таково было положение советской науки.
А произошло вот что. Уже где-то на грани 70-х и 80-х годов коллективом
исследователей под руководством О. Н. Чупахина реакция нуклеофильного
замещения водорода была изучена настолько основательно, а перспективы,
которые открывало это направление исследований, обозначились столь
отчетливо, что стало ясно: пора представить достигнутые результаты
международной научной общественности. Реализуя это намерение, О. Н. Чупахин
и его недавний аспирант и единомышленник В. Н. Чарушин изложили основные
результаты исследования в компактной и убедительной статье, сами же перевели
ее на английский язык и отправили в наиболее близкий им по тематике журнал «Heterocycles»,
издающийся в Японии. Из редакции ответили быстро: статья им понравилась
(заметьте: ни новые понятия, ни новые символы их не смутили), они готовы ее
опубликовать, но авторы должны прислать в редакцию 20 долларов (на какие-то
там технические расходы — в общем, порядок у них такой). Для них сумма
пустяковая, а вы поставьте себя на место советского человека. Тогда пойти в
банк и просто так купить валюту было невозможно: рубли на доллары меняли (по
смехотворной цене, но и суммы тоже смехотворные) только тем, кто отправлялся
в «санкционированную» зарубежную поездку. И все же среди знакомых нашелся
некто, кто готов был ссудить их необходимой суммой, но тут вставала другая
проблема, в советских условиях и вовсе неразрешимая: а как переслать эти
деньги в Японию? В общем, прикинули так и этак — не получается. И, скрепя
сердце, написали японцам: деньги прислать не можем, публикацию отмените. Те
удивились и ответили: да ладно, можете денег не присылать. И статью
напечатали.
Публикация (она появилась в 1981 году) была
замечена научной общественностью, появились отклики, ссылки; стали
завязываться деловые отношения с коллегами из других научных центров, в том
числе и зарубежных. Новые понятия и символ, которые прежде в редакциях
советских журналов никак не хотели признавать, стали входить в общее
пользование, теперь уже никто не требовал исключать их из текста.
Выход школы Чупахина на международную арену
закрепился, когда уральцы завязали тесные творческие связи с голландским
химиком-органиком Хенком ван дер Пласом. Дело было в начале 80-х,
«перестройка» еще не была объявлена, однако «железный занавес» между
Советским Союзом и Западом сильно «поизносился» и становился все более
проницаемым. Расширялся научный обмен, стали практиковаться стажировки
молодых советских ученых в зарубежных научных центрах. Представилась
возможность отправить в такую командировку тридцатилетнего кандидата наук
В.Н. Чарушина. Сориентировались по публикациям в журналах и послали заявку в
Голландию, в Аграрный университет Вагенингена.
Иной читатель удивится скромности притязаний
уральских химиков: а почему было им не замахнуться сразу на Америку или
Великобританию? Не попроситься, например, в Гарвард или Кембридж? Да потому,
что в ведущих научных державах и мировых центрах ничего интересного по своей
тематике Валерий Николаевич не нашел бы, а голландцы в своем не самом
знаменитом университете как раз сами на эту тематику вышли. Они не поднялись
до тех обобщений, которые удалось сделать уральским ученым, зато у них было
лабораторное оборудование, какого не было в советских лабораториях, и ими
были наработаны эффективные методики проведения экспериментов.
Лидером исследований гетероциклических
соединений не только у голландцев, но и в Европе был известный и на Урале по
публикациям в научных изданиях Хенк ван дер Плас, он же в то время был и
ректором Аграрного университета Вагенингена, и президентом международного
гетероциклического союза. Так что прямо на его имя заявку с просьбой о
стажировке В. Н. Чарушина и послали, приложив к ней только что появившуюся
публикацию в японском журнале «Heterocycles». Наверно, не было в Европе
специалиста, который мог бы более компетентно оценить идеи, содержащиеся в
этой статье, нежели голландский профессор ван дер Плас. Он сразу понял, что
к чему, и ответил: пусть приезжает.
Обычно на стажировку за границу едут, чтобы
поднабраться передового опыта. В этом смысле поездка В.Н. Чарушина в
Голландию, безусловно, оправдалась вполне. Однако и голландцы с большой
заинтересованностью отнеслись к идеям и опыту, которыми был вооружен стажер
из России. В результате стажировка молодого уральского ученого подтолкнула к
творческому сотрудничеству два плодотворно работающих научных коллектива.
Некоторое время спустя, встретившись с Хенком ван дер Пласом на конференции
в Москве, О.Н. Чупахин предложил ему написать вместе книгу о нуклеофильном
замещении водорода. Тот охотно согласился. Тут уже Чупахин и Чарушин в
Голландию отправились вдвоем. В университете Вагенингена им создали
прекрасные условия для работы: компьютеры, богатая библиотека, бытовые
удобства… Совместно с голландским партнером продумали план, распределили
темы. Олег Николаевич писал по-русски, Валерий Николаевич сразу
по-английски, а еще переводил написанное учителем и коллегой на английский
язык. Профессор ван дер Плас, более искушенный в англоязычной химической
терминологии, с большой тщательностью редактировал эти тексты, добиваясь еще
и большей стройности изложения. Он же написал обстоятельное введение, да и
вообще европейский ученый, более нежели «пришельцы» с Урала, известный в
западном научном мире, стал «мотором» этого, как нынче говорят, проекта.
Книгу (за тремя подписями) написали быстро, она тут же была издана в
авторитетнейшем нью-йоркском издательстве «Academic Press» и мгновенно
разошлась. Это означало мировое признание нового направления в органической
химии. После того в учебниках химии о невозможности нуклеофильного замещения
водорода в ароматических системах больше не пишут…
|
НАУКА УРАЛА Газета Уральского отделения Российской академии наук Июнь 2009 г. № 13-14 (996) |
08.06.09