Академик А.Б.
Куржанский: |
— Подобные конференции проводятся в Институте
математики и механики нечасто. И каждая из них становятся вехой. Нынешняя
была посвящена уральской научной школе по теории устойчивости и управления,
выросшей под руководством Николая Николаевича Красовского и получившей
широкую международную известность. Она была приурочена к юбилею Николая
Николаевича, который сделал часовой обзорный доклад, ставший центральным
событием этого форума. В конференции, отличавшейся очень приятной,
раскованной и доброжелательной атмосферой, участвовали несколько поколений
исследователей, ведущие специалисты в данной области, приехавшие поделиться
своими результатами с чувством признательности и уважения.
— Сегодня многие математики крайне озабочены
реформой школьного образования. Хотелось бы узнать ваше мнение по этой
проблеме.
— В связи с эволюцией общества и постоянным
накоплением новых знаний структуру и программы школьного образования
приходится периодически пересматривать, чтобы отразить эти новые знания в
допускаемом количестве часов. Однако, привнося изменения, необходимо их
тщательно продумывать, проявлять максимальную осторожность, дабы не ухудшить
положение и не отрекаться от накопленного богатого положительного опыта. К
сожалению, сегодняшние преобразования вызывают сомнения в компетентности
лиц, которые этим занимаются. Похоже, нововведения навязываются силовыми
методами, без серьезного обсуждения с работниками науки и культуры,
преподавательским корпусом и встревоженной общественностью. Не решается и
вопрос о достойной оплате труда учителей, особенно в сельской местности.
— В свое время вы получили два высших
образования — в УГТУ-УПИ и в УрГУ. Сегодня «второе высшее» стало модой, но в
годы вашей молодости было редкостью. Что вас на это подвигло?
— По окончании свердловской средней школы №1 я
поступил на энергетический факультет Уральского политехнического института.
Курс высшей математики у нас блестяще читал Николай Николаевич Красовский,
он же вел практические занятия. Мне открылся необъятный, новый для меня мир.
Однажды Красовский сформулировал теорему и сказал, что никто из нас не
узнает, как ее доказывать, — для этого нужно прослушать университетский
курс. Вот и посчастливилось, учась в УПИ, устроиться с помощью Николая
Николаевича на заочное отделение физико-математического факультета. При этом
бросать занятия электрическими сетями и системами, как и другими физическими
процессами, тоже не хотелось. В процессе такой учебы мне всюду оказывали
поддержку, без каких-либо бюрократических подножек. Затем я поступил в
аспирантуру к Н.Н. Красовскому, уже в УрГУ. Кандидатскую диссертацию защитил
в 1965 г., а в ноябре 1967 нас троих — Юрия Сергеевича Осипова, Андрея
Измайловича Субботина и меня Николай Николаевич пригласил на работу в СОМИ —
будущий Институт математики и механики УРО РАН.
— В течение 6 лет вы были директором Института
математики и механики. Что вам дали эти годы?
— Прежде всего жизненный опыт. Ведь когда
поступило предложение возглавить институт, — а Николай Николаевич
Красовский, тогдашний директор, сделал его совершенно для меня неожиданно, —
мне было всего 37. Опыт руководства таким серьезным учреждением, решения
кадровых и организационных проблем пригодился в дальнейшем.
— В 1984–1992 гг. вы работали в Международном
институте прикладного системного анализа (Лаксенбург, Австрия), где
возглавляли методологическую программу «Системы и принятие решений».
Расскажите, пожалуйста, подробнее об этом периоде вашей жизни.
— Основателями института были США и СССР, в нем
были представлены как крупные, так и малые европейские страны. Согласно
уставу, директором был американский ученый, зам. директора — советский. В
СССР теория управления и вообще теоретическая математика находились на
высоком уровне, поэтому нас и пригласили к сотрудничеству. А для советских
ученых это было своего рода окно в Европу. В международном конкурсе на
заведование отделом методологии системного анализа участвовали европейские и
американские профессора. Мою кандидатуру поддержал известный французский
математик Жак-Луи Лионс, впоследствии президент Французской академии наук.
Ему понравился мой доклад на Всемирном математическом конгрессе в Варшаве
(1983). Предложение по результатам международного конкурса возглавить отдел
методологии системного анализа и программу «Системы и принятие решений» было
для меня почетным, ведь первым руководителем программы был известный ученый
Георг Данциг из Стэнфорда, а вторым — Т. Купманс, нобелевский лауреат по
экономике из Голландии. В 1987 г. меня назначили заместителем директора
института. В Австрии я провел почти 8 лет. Это была научная командировка,
оформленная по линии министерства иностранных дел, в дипломатическом ранге
советника-посланника. У меня в трудовой книжке есть даже две благодарности
по линии МИДа.
Годы работы в Международном институте
прикладного системного анализа были очень насыщенными и в научном плане, и в
плане общения. Интересно было познакомиться с ведущими мировыми школами по
целому ряду наук, расширить научный кругозор, понять свое место, сравнить
себя с другими, увидеть наши сильные и слабые стороны. Нам удалось привлечь
к сотрудничеству ведущих ученых Австрии, СССР, США, Франции, Италии,
Голландии, Японии, Польши и других стран. В рамках программы был создан
новый научный проект «Динамические системы», существующий и поныне. К
сожалению, после реорганизации института роль методологических исследований
там заметно уменьшилась. Кроме того, вследствие существенного уменьшения
членского взноса со стороны России по сравнению с СССР, уменьшилось и наше
влияние на деятельность института.
— У кого как не у вас спросить: как
воспринимается сегодня российская математика за рубежом?
— Изначально российская математическая школа
отличалась высоким теоретическим уровнем, ведь ее основы закладывал великий
Леонард Эйлер, приглашенный в Петербургскую академию наук в 1726 г. и
проживший в России в сумме более тридцати лет. В советские годы математика
переживала настоящий золотой век — в СССР работали несколько настоящих
математических гениев, активно развивались разнообразные математические
научные школы.
И сегодня авторитет российской математики на
Западе очень высок. У нас по-прежнему сильны классические направления, и
здесь мы как минимум вполне конкурентоспособны. Разделы математики,
мотивированные прикладными задачами, были ранее также на высоте, но если
говорить о разделах, порожденных потребностями новых технологий последних
десятилетий, то у нас они развиты слабее, чем на Западе. Например, в
Калифорнийском университете, где я по совместительству занимаюсь
исследовательской работой, создание теории управления сложными системами и
соответствующих вычислительных программ происходит в рамках единого
комплекса, в постоянном контакте с ведущими промышленными фирмами, их
запросами, а у нас эти процессы разъединены.
— Организация кафедры системного анализа в МГУ
— это попытка связать их воедино?
— Создать условия, позволяющие связать
указанные процессы воедино, — задача государственного масштаба. В рамках же
нашей кафедры мы занимаемся таким обучением, при котором выпускники были бы
хорошо подготовлены к работе на современном уровне. Традиционное обучение на
математических и инженерных факультетах предполагает освоение классических
моделей математики. Знание классики — это обязательная основа основ, и этой
стороне обучения в первые годы уделяется приоритетное внимание.
Следуя далее и приступая к изучению и решению
конкретных математических проблем, мотивированных приложениями, мы
сталкиваемся не с идеальными, а с реальными условиями задач и с параметрами,
о которых, как правило, располагаем далеко не полной информацией. Чтобы
решать такие задачи, нужно разрабатывать соответствующие подходы и методы.
Ведь математика — не только язык естествознания, но и язык, на котором
формулируются теоретические основы новых технологий. Важно не только решить
задачу, но и предложить соответствующие вычислительные методы и разработки
программного обеспечения, открывая для прикладников пути решения
математических задач «до конца». Примеры таких задач — управление потоками
информации в компьютерных сетях, потоками воздушного и наземного транспорта.
Нужны новые технологии управления энергосистемами, существующие абсолютно
устарели. Теория управления стала проникать и в микромир, в нанотехнологии.
На факультете вычислительной математики и кибернетики мы готовим
специалистов, способных решать подобные задачи на должном, передовом уровне.
Ныне идет 14-й год после первого выпуска.
— Какова роль личности в современной
математике?
— В классических направлениях она по-прежнему
сохраняется, а в прикладных разделах, конечно, доля коллективного творчества
увеличивается. Сегодня науку делают группы и коллективы, хотя бесспорные
лидеры необходимы всегда. Однако важно правильное сочетание индивидуального
и коллективного. Если конкретный человек придумал что-то выдающееся, то его
имя следует непременно назвать, а не прятать за словами «сотрудники
такого-то отдела такого-то института открыли то-то и то-то…».
От редакции: 19 октября академику А.Б.
Куржанскому исполняется 70 лет. Президиум УрО РАН, коллектив Института
математики и механики и редакция «НУ» горячо поздравляют Александра
Борисовича с юбилеем, желают новых научных свершений и крепкого здоровья!
|
НАУКА УРАЛА Газета Уральского отделения Российской академии наук Октябрь 2009 г. № 23-24 (1004) |
28.10.09