Skip to Content

УРОКИ НА БУДУЩЕЕ: Из выступления академика Ю.С. Осипова на Общем собрании Российской академии наук 28 мая 2013 года

Как читатели уже знают, 29 мая в Москве прошли выборы президента РАН, на которых победил академик В.Е. Фортов. Событие это довольно широко освещалось в прессе, программа нового главы Академии известна. Менее широко «прозвучал» итоговый доклад теперь уже экс-руководителя РАН академика Ю.С. Осипова, тогда как сообщение было очень важным и содержательным. Обобщая опыт двадцатидвухлетнего руководства Академией, Юрий Сергеевич ярко обозначил болевые точки этого сложнейшего периода, выделил самые острые проблемы и на этой основе дал свои рекомендации на будущее, которое без объективной оценки уроков прошлого строить невозможно. Предлагаем сокращенный вариант текста выступления, которое без преувеличений можно назвать историческим.   

Уважаемые коллеги!
1. …Безусловно, главный результат нашей с вами работы — работы всех тех, кто служил Академии наук эти 22 года, — в том, что нелегкими усилиями воссозданная в конце 1991 года Российская академия наук выстояла в водовороте тяжелых политических, экономических, социальных, психологических проблем. Она сохранилась и давно уже развивается, остается главным научным центром России, одним из признанных научных центров мировой науки. 
И это следует подчеркнуть особо, так как многочисленные дискуссии, споры, разговоры, в том числе и в нашей среде, о финансовых проблемах, о непродуманных нововведениях, о падении престижа науки в стране, которые ведутся часто абстрактно, легковесно и безответственно, в отрыве от реалий, создают в общественном мнении представление о глубоком научном кризисе, о крахе отечественной науки.
Но они не породили в Академии выжидательных настроений, не остановили работу.
Напомню слова Президента РФ В.В. Путина, сказанные год назад, здесь, в этом зале. Он благодарил Российскую академию наук «за огромный вклад в развитие страны, за сохранение исторических традиций служения Отечеству и народу, о которых говорил Петр Великий, создавая Академию наук».
2. Во многих направлениях нашей деятельности мы, без сомнения, могли бы продвинуться существенно дальше, если бы было полнокровно реализовано переоснащение нашей материально-технической базы… 
В это же время наблюдалось резкое увеличение государственного финансирования научных исследований в вузах. Одновременно, после завершения в 2008 г. пилотного проекта по повышению заработной платы научных сотрудников РАН, позволившего, в частности, кардинально переломить тенденцию снижения доли молодых ученых в академических институтах (сейчас около 30% составляют сотрудники до 40 лет), динамика финансирования Академии резко замедлилась. 
Практически после 2008 г. основной прирост финансирования связан с индексацией заработной платы и коммунальных расходов. В результате в 2011 г. доля фонда заработной платы (с начислениями) в общем объеме бюджетного финансирования РАН составила около 75%, а величина внутренних бюджетных затрат на одного научного сотрудника Академии (280,4 тыс. руб.) более чем в два раза отставала от соответствующего показателя, например, в национальных исследовательских университетах (604,7 тыс. руб.). По сравнению с 2003 г. стоимость машин и оборудования в текущих ценах увеличилась в вузовском секторе в 6,9 раза, а в академическом секторе — в 2,9 раза. В то же время значительная часть закупленных в вузах в последние годы приборов не используется должным образом из-за отсутствия квалифицированных кадров.
Я много раз говорил и еще раз скажу: мы кровно заинтересованы в развитии вузов и немало для этого делаем (многие сотни открытых кафедр, созданные научно-образовательные центры, факультеты и многое-многое другое). Но нельзя развивать науку в вузах, подрубая системообразующее древо отечественной науки — Российскую академию наук.
3. Считаю своим долгом проинформировать о моем понимании ситуации, которая в последний год вопреки выступлению Президента РФ В.В. Путина на майском Общем собрании 2012 года усиленно конструировалась вокруг Российской академии наук и отечественных фундаментальных исследований в целом всеми дозволенными и недозволенными приемами, причем, к сожалению, конструировалась не без участия (в явной и неявной формах) некоторых сотрудников Академии. 
Эта ситуация меня крайне беспокоит. Думаю, сегодня есть все основания говорить о беспрецедентном наступлении на академическую науку, чреватом нанесением не только ей, но и стране в целом колоссального ущерба.
Мы все помним многочисленные заявления и действия министра и других функционеров Минобрнауки. Обществу усиленно навязывалось представление о том, что академическая форма организации фундаментальных исследований безнадежно устарела. Активно внедрялась мысль о полной бюрократизации всей системы управления академической наукой. В центре критики оказывался Президиум Российской академии наук. Дело дошло до того, что министр образования и науки РФ считает возможным публично давать оскорбительные характеристики высшему органу управления текущей деятельностью Академии и его членам. Исследовательские институты представляются как ненужные структуры, сковывающие деятельность «подлинных творцов науки» — лабораторий. Действующие механизмы распределения финансовых ресурсов академическим сообществом между различными направлениями исследований объявляются препятствием на пути формирования здоровой конкурентной среды в фундаментальной науке. Сама Российская академия наук отождествляется с супермонополией, подавляющей исследования в других секторах науки.
Назойливо проводится мысль о том, что научный потенциал, сосредоточенный в Российской академии наук и других государственных академиях, полностью деградировал. В кадровой сфере — демографический кризис, ответственность за который министр образования и науки РФ публично возложил на руководство РАН. Молодежь не только малочисленна, но и не имеет перспектив, поскольку все высокие позиции в академической науке заняты престарелыми учеными, всячески блокирующими любые возможности изменения сложившегося положения.
И как результат — беспрерывные обвинения в неэффективности научных исследований, проводимых в РАН. Руководству страны настойчиво подбрасывается идея о том, что низкая отдача от существенно возросших за 2000-е годы ассигнований на науку и инновационную деятельность связана главным образом с низкой результативностью исследований в академическом секторе науки. При этом идут непрерывные манипуляции данными о публикационной активности и индексе цитируемости в зарубежных научных журналах, которые упорно навязываются в качестве важнейших для государства показателей эффективности фундаментальной науки.
Со ссылкой на деградацию кадрового потенциала предлагается резко сократить численность ученых, занятых в фундаментальных исследованиях, оказывать поддержку лишь тем из них, кто имеет высокие показатели публикационной активности и цитируемости. Для проведения «санации» предлагается использовать институт зарубежной экспертизы, причем бремя финансирования этой деятельности возлагается на сами инспектируемые организации. Наконец, обеспечение достойного уровня российской фундаментальной науки не мыслится без широкого привлечения зарубежных специалистов и представителей нашей научной диаспоры за границей на условиях, кардинальным образом отличающихся от тех, которые распространяются на отечественных ученых.
Подлинная война была развернута в нормативно-правовой сфере. Вопреки протестам РАН и других государственных академий была принята Программа инновационного развития страны, которая — в части, касающейся фундаментальных исследований, — базируется на изложенной выше концепции. Минобрнауки всячески пыталось добиться утверждения правительством таких проектов Государственной программы фундаментальных исследований, которые привели бы к передаче министерству всех основных функций по организации и управлению фундаментальными исследованиями в стране. Одновременно, несмотря на имеющиеся поручения, министерство в течение длительного времени блокировало вынесение на утверждение в правительство Программы фундаментальных исследований государственных академий наук. Между тем наличие такой программы предусмотрено законом «О науке и государственной научно-технической политике», а сама она является основанием для финансирования государственных академий.
Наконец, почти год правительство вопреки установленному порядку не принимает решения по существу внесенных общими собраниями государственных академий поправок в их уставы. Парадоксально, но речь идет о поправках, прямо вытекающих из вошедшего в силу в ноябре прошлого года закона «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части, касающейся деятельности государственных академий наук и подведомственных им организаций». Участвовавшие в согласовании представители органов исполнительной власти все это время пытались вынудить государственные академии дополнительно внести в уставы не вытекающую из требований упомянутого закона поправку, лишающую их права на создание, ликвидацию и реорганизацию подведомственных организаций. Дело дошло до того, что вместо ответа по существу представленных поправок РАН и Академия образования получили указание о разработке новых редакций их уставов. Пропагандировались и другие «новшества».
Вы спросите, как я воспринимаю происходящее? Отвечу: как попытки начать «культурную революцию» в российской науке с целью ее разрушения, захвата ресурсов; как попытки разрушения и уничтожения одной из главных и ярких исторических культурных традиций в России — академической науки; как полное непонимание (не исключено — умышленное) устройства РАН, ее задач и функций, ее участия в решении государственных и общественных задач; как уничтожение всемирно известного брэнда «Российская академия наук»; наконец, как навязывание западной схемы организации науки, причем в извращенной форме.
Не берусь судить о подлинных мотивах лиц, которые стоят за этим поворотом в государственной научной политике. 
Мой общий вывод состоит в том, что обозначившиеся перемены в научной политике идут вразрез с задачами всесторонней модернизации нашей страны. Свою точку зрения я дважды изложил Президенту РФ в устной и письменной форме и получил поддержку.
Из всего сказанного, разумеется, никак не следует, что российская наука в целом и Российская академия наук в частности не нуждаются ни в каких переменах, ни в усовершенствовании работы. Но эти перемены должны быть мотивированы не идеологическими предпочтениями или, что еще хуже, частными интересами отдельных лиц, а новым уровнем задач, стоящих перед страной, логикой развития самой науки. Проблематика организации фундаментальных исследований и задач, стоящих в этой области, приобрела сегодня исключительно актуальный характер. И в этой связи большое значение имеет предстоящее осенью этого года обсуждение проблем развития фундаментальной науки на заседании Совета по науке и образованию при Президенте РФ. Заседанию должны предшествовать широкое и содержательное обсуждение проблем в самом научном сообществе, большая подготовительная работа нового руководства РАН.
Считаю необходимым также сказать, что ценой огромных усилий удалось парировать многие инициативы Минобрнауки. Правительство РФ утвердило Программу фундаментальных исследований госакадемий и поддержало предложенные РАН изменения в министерские проекты Государственной программы развития науки и технологий и Государственной программы фундаментальных исследований. Кроме того, администрацией Президента РФ была внесена в правительство исключительно важная для нас поправка о наделении госакадемий правом создавать, ликвидировать и реорганизовывать подведомственные организации. Поправка была представлена правительством в Думу и единогласно принята.
4. Академия наук сохранилась и развивается и потому, что с самого момента ее воссоздания было понимание: в своей работе она не должна исходить из политических и идеологических вкусов, пристрастий и действий всевозможных партий и групп, отдельных лиц, в том числе из самой Академии наук. И это спасало нас не раз. Достаточно вспомнить 1993 год.
И сейчас я настаиваю: Академия не должна играть в политические игры, но она обязана конструктивно сотрудничать с государством на профессиональной основе и на этой основе защищать и обеспечивать все наши права и существование. Опираясь на конструктивное профессиональное взаимодействие с властью, мы должны добиваться, чтобы на всех уровнях государственного управления у правительства было ясное понимание, что поддержка науки и академического сообщества не есть благотворительность и одолжение. Это — миссия и функция государства, принятая во всем цивилизованном мире, миссия и функция, уходящие глубокими корнями в российские традиции. 
Те во власти, кто уверен в высокой значимости отечественной науки в решении проблем социально-экономического и духовного развития России, столь же отчетливо должны понимать, что наука (главным образом фундаментальная) без серьезной государственной поддержки не сможет проявить свою социальную эффективность. 
Академия должна усиливать свою роль в обществе и государстве. Речь идет не об обслуживании политики, а о том, чтобы безусловно выполнять свою главную уставную обязанность — создавать новые знания, давать обществу глубокий анализ происходящих процессов и рекомендации по практической деятельности. И должен сказать, что диалог с властью, обмен мнениями в последние годы существенно активизировался. Во всей этой работе трудно переоценить роль наших обществоведов и гуманитариев.
5. За последние годы я много раз говорил, что самоуправление — великое право академического сообщества. Оно завоевано двадцать с лишним лет назад. Без этого права о развитии современной эффективной фундаментальной науки вряд ли можно говорить содержательно. 
Это право мы обязаны хранить и сберегать, пользоваться им ответственно. Его недопустимо дискредитировать, путать со вседозволенностью. Право самоуправления совсем не означает, что организационная структура Академии должна быть заморожена на веки вечные. 
Организация нашей работы, сохраняя лучшие традиции академического сообщества, должна быть живой, мобильной, гибкой на всех уровнях: лаборатории, отдела, институтов, отделений, президиума, Общего собрания, научно-вспомогательных подразделений. Она должна обеспечивать разумную конкуренцию на всех уровнях.
По объективным и субъективным причинам мы недостаточно работаем в этом направлении. Перемены в Академии, конечно, необходимы, об этом уже говорилось. Ведь Академия — живой организм, существующий в современных, отнюдь не ласковых реалиях.
Тематическое, особенно структурно-организационное, кадровое обновление в науке, в том числе в фундаментальной — естественный процесс. И такие изменения в РАН происходят, но порой медленнее, чем хотелось бы. Я просмотрел материалы почти всех наших отчетных Общих собраний за последние 20 лет, стенограммы многих заседаний Президиума. И утвердился в понимании, что целый ряд дельных, существенных предложений по улучшению нашей работы, сделанных на них, так и остались только на бумаге. Это серьезное упущение, и прежде всего Отделений и членов Президиума… В связи с этим скажу, что стремление переждать, отложить, «замотать» принятие непопулярных и порой даже болезненных решений, хотя и позволяет продлить относительно спокойную, бесконфликтную жизнь администрации некоторых институтов, руководителей Отделений и научных центров, членов Президиума Академии и его аппарата, — такое стремление может завести Академию только в тупик. 
Все должны понимать, что ни одна страна в мире не в состоянии поддерживать из бюджета и развивать весь фронт научных исследований. Поэтому столь важен для Академии в рамках права самоуправления выбор разумного баланса между сосредоточением усилий на важнейших направлениях и поддержанием многообразия научных исследований в разных областях — поддержанием академической среды в целом. 
Развитие многообразия научных исследований — условие полнокровной жизни организма фундаментальной науки, возникновения принципиально новых идей и направлений, прорыва к новым знаниям. Подобная стратегия развития науки аналогична экологической стратегии сохранения разнообразия биогеоценозов для развития биосферы в целом. Только в таком случае фундаментальная наука может служить для государства своеобразной системой слежения в бескрайнем море знаний и помогать выбирать верные решения.
И последнее.
6. Главная опасность для Академии наук — не внешние нападки и упреки (кстати, часто малопродуманные и бессодержательные, но иногда, признаем, и справедливые) и не фантастические неквалифицированные предложения по реформированию академической науки. 
Главная опасность исходит изнутри — в попытках разрушения академических традиций и правил этичного интеллигентного взаимодействия внутри самого академического сообщества.
На поле Академии внедряются пиаровские технологии и приемы из внеакадемической жизни, замешанные порой на поисках компромата, распространении ложных слухов и домыслов. Иногда обсуждения и споры принимают недопустимые формы, и понятно, кто на них — обсуждениях — солирует.
Все это дезориентирует наше сообщество, разъедает его, создает почву для личных, хотя и временных, успехов, слава Богу, немногочисленных зрелых «павликов морозовых», кое-кто из которых еще в недалеком прошлом на «идеологическом пару» учил нас житью-бытью, подобострастно служил власти, выполняя ее указания, и с удовольствием пользовался идеологическими привилегиями.
Все это ослабляет жизненный иммунитет Академии, разрушает ее облик в глазах общества...
Поэтому скажу: Академическое Отечество в опасности!
 
Глубокоуважаемые коллеги!
…Я призываю всех во имя славной истории Российской академии наук и ее будущего консолидироваться вокруг президента РАН.
Мы все должны проникнуться общей ответственностью за судьбу Российской академии наук.
Я верю в наш успех!
Фото С. НОВИКОВА
 
Год: 
2013
Месяц: 
июнь
Номер выпуска: 
15-16
Абсолютный номер: 
1081
Изменено 24.06.2013 - 14:00


2012 © Российская академия наук Уральское отделение
620990, г. Екатеринбург, ул. Первомайская, 91
makarov@prm.uran.ru +7(343) 374-07-47