Skip to Content

НАЧАЛО. О первом этапе создания УФАНа (1932 - 1939 гг.)

 

В 1981 году, когда началась подготовка к 50-летию академической науки на Урале, автор, ныне доктор физико-математических наук, главный научный сотрудник Института химии твердого тела Александр Иванович Гусев по своей инициативе провел некоторое время в научном архиве Уральского научного центра и в Государственном архиве Свердловской области, встретился и записал воспоминания тогда еще живых ветеранов УФАНа 1930–1950-х гг. За прошедшие 30 лет выросло новое поколение научных работников, которое слабо знакомо с историей УФАНа. Для них этот краткий очерк. Все упомянутые имена, события, факты и даты документированы. 

Дореволюционный Екатеринбург

Д. Н. Мамин-Сибиряк описал, как в 1737 г. в Екатеринбурге сожгли на костре отступника от Христовой веры крещеного башкира Тойгильда Жулякова. Сожжение происходило вблизи стен Екатеринбургского завода-крепости (нынешний «Исторический сквер»), т.е. рядом с памятником В. де Геннину и В. Татищеву, по приказу которого эта казнь и состоялась. В Европе костры инквизиции уже давно не горели. 

Прошло 140 лет. В 1875 г. Василий Иванович Немирович-Данченко, старший брат основателя МХАТ Владимира Ивановича, написал о екатеринбургских рабочих: «Можно подумать, что они все только что вышли из тифозной больницы: землистого цвета лица, с синими подтеками, впалые ямами груди, выдавшиеся вперед плечи, провалившиеся шеи, слабые ноги, слабые руки, хриплые голоса…, будто в груди у несчастных скрипели какие-то ржавые петли. И рядом — купеческие хоромины, где идет беспросыпное пьянство». 

А. П. Чехов, проезжавший Екатеринбург в 1890 г. по пути на Сахалин, писал родственникам: «…приехал в Екатеринбург — тут дождь, снег и крупа. Извозчики —  это нечто невообразимое по своей убогости. Грязные, мокрые, без рессор… Ездят не по мостовой, на которой тряско, а около канав, где грязно… Здешние люди внушают приезжему нечто вроде ужаса. Скуластые, лобастые, широкоплечие, с маленькими глазами, с громадными кулачищами… На улице снег, и я нарочно опустил занавеску на окне, чтобы не видеть этой азиатчины».

В 1899 г. Д. И. Менделеев по правительственному заданию проверял состояние металлургической и металлообрабатывающей промышленности Урала. В изданном отчете технический уровень уральских заводов был признан удручающе низким и отсталым, большинство казенных горных заводов предложено упразднить. В отчете министру финансов С.Ю. Витте Д.И. Менделеев указал причины медленного развития металлургии и написал: «Воздействие России на весь запад Сибири и на степной центр Азии может и должно совершаться при посредстве Уральского края». Посетил Менделеев и Екатеринбург. Вот строки из дневника одного из спутников Менделеева — профессора Санкт-Петербургского университета П.А. Земятченского: «Екатеринбург называют столицей Урала. Нельзя сказать, чтобы он производил впечатление, соответствующее названию. Город … унылый, он как будто обстраивается и как будто разрушается. Особенно неприятное впечатление производит набережная городского пруда. … В городе … нет жизни, нет движения. Возьмите театр. Он имеет вид заброшенной конюшни. Его фундамент бурьяном порос, между тем он находится на главной улице». 

Вот таков был дореволюционный Екатеринбург, и такое неоптимистическое впечатление производил на бывавших в нем знаменитостей. 

Действительно, в конце XIX – начале XX в. Екатеринбург был рядовым уездным городком. В 1904 г. население составляло 48 200 жителей, имелись мужская и две женские гимназии, горное, епархиальное и реальное училища, 38 церквей, 20 постоялых дворов, 12 гостиниц, включая «меблированные комнаты», 26 трактиров разного уровня и много кабаков. До революции в городе отсутствовали водопровод и канализация. Городские власти почти не занимались благоустройством улиц, полагая, что половина из них не нуждается в тротуарах и твердой мостовой как «лежащие на окраинах и малопроезжие». «Страшная грязь была на Главном проспекте. При переходе улицы обыватели нередко топили калоши и, чтобы избежать этого, нанимали извозчика для того только, чтобы переехать улицу» (снимок внизу). К 1917 г. население увеличилось до 80 тысяч, 65 % населения было неграмотно. Промышленность представляли завод Сталькан, суконная фабрика Злоказовых, механический завод Ятеса, Симановская мельница, спичечная фабрика Логиновых, свечная фабрика и еще несколько совсем мелких фабрик. Верх-Исетский металлургический завод в то время находился за городской чертой. В 1890 г. даже среди 1 016 руководителей заводов и фабрик всей Пермской губернии только 27 имели специальное техническое образование. 

До 1917 г. научная деятельность в России была сосредоточена в Петербурге, Москве и еще нескольких университетских городах европейской части страны. В культурной пустыне, какой являлась остальная часть территории царской России, включая Урал, наука как специфическая форма интеллектуальной деятельности существовать не могла. 

Первые решения

Только с победой Октябрьской революции наука стала рассматриваться как одна из основ построения нового общества. Государственному вниманию к науке сопутствовали энтузиазм и тяга к знаниям народных масс. Уже годы первой пятилетки характеризовались бурным развитием науки и техники, народного образования и культуры. Именно в это время сделаны первые шаги по созданию и развитию материально-технической базы науки, выросла сеть высших учебных заведений и университетов. Еще в 1899 г. Д.И. Менделеев после инспекции уральских заводов в докладной записке С.Ю. Витте предлагал «основать именно на Урале … специальный металлургический институт…». Один из первых советских университетов — Уральский государственный — открылся в 1921 г. в Екатеринбурге. 

Рост промышленности требовал создания на Урале крупного научно-исследовательского центра. Необходимость в развитии науки осознает партийное и хозяйственное руководство страны. В докладной записке Уральского обкома ВКП(б) в ЦК партии от 25 мая 1931 г. отмечено, что «постановка научно-исследовательской работы на Урале в настоящий момент совершенно не соответствует тем задачам, которые ставятся ходом социалистического строительства. ...Для развертывания научно-исследовательской работы ... необходимо создание единого научного центра на Урале...». 

Во второй половине 1931 г. Уралобком и Уральский облисполком предложили Академии наук СССР создать в Свердловске отделение или филиал Академии наук. Обоснованием предложения были материалы Уральской комплексной экспедиции Особого комитета АН СССР по исследованию природных ресурсов, работавшей на Урале с 1927 г. под руководством А.Е. Ферсмана. 

1 декабря 1931 г. в Ленинграде состоялось заседание оргкомитета Уральского отделения АН СССР. Председательствовал на нем академик А.Е. Ферсман, в состав делегации от Уральской области входили И.И. Малышев и Ф.П. Барсуков, будущие ученый секретарь и заместитель председателя УФАНа. На заседании была принята структура первой очереди будущего отделения. 

В конце декабря 1931 г. президиум АН СССР, Уральский обком ВКП(б) и Уральский облисполком обратились в ЦИК СССР с ходатайством об организации в Свердловске отделения Академии наук. 

В свою очередь 13 января 1932 г. на заседании Секретариата ЦИК СССР (протокол № 29, подписанный секретарем ЦИК Союза ССР А. Енукидзе) было принято решение «утвердить организацию комплексных научно-исследовательских баз Академии наук Союза ССР в Свердловске … без ассигнования дополнительных средств в 1932 г.» (верхний снимок). Слова «без ассигнования дополнительных средств» означали, что финансирование всех работ по созданию академических научных учреждений должны были взять на себя Академия наук и административные органы Уральской области, объединявшей в те годы нынешние Свердловскую, Пермскую, Челябинскую, Курганскую и Тюменскую области. Отсутствие целевого финансирования со стороны центральной власти на много лет вперед предопределило нелегкую судьбу уральской академической науки. 

28 февраля 1932 г. Общее собрание Академии наук утвердило А.Е. Ферсмана председателем Уральского филиала. 3 июня 1932 г. секретариат Уралобкома ВКП(б) издал постановление «Об организации филиала Академии наук на Урале» (верхний снимок на с. 12). В нем говорится: «Считать необходимым организовать филиал Академии наук СССР в Свердловске в составе следующих институтов: 1) Геохимического, 2) Геофизического, 3) Химического, 4) Энергетического, 5) Гидрологического, 6) Прикладной математики, 7) Биологического, 8) Биохимического, 9) Климатологического, 10) Изучения человека как производительной силы, 11) Музей истории техники и науки и 4 исследовательские станции, из которых одну организовать в Магнитогорске, другую в Березниках с перспективой развития их в институты».  

Согласно постановлению в первую очередь в 1932 г. должны были создать три института: Геологический (13 лабораторий), Геофизический (4 сектора и геодезический кабинет) и Химический. Структура Химического института должна была включать: 1) отделение общей химии (три лаборатории — теоретической химии, высоких температур, газовых реакций и тензиметрии); 2) отделение физико-химического анализа (металлографическая и соляная лаборатории); 3) отделение платины (три лаборатории — аффинажа, анализа, комплекса); 4) отделение органической химии (лаборатория пирогенетической реакции и химии топлива и лаборатория органического синтеза). 

Постановление Уралобкома было конкретизировано в постановлении № 199 президиума Уральского облисполкома от 27 июня 1932 г. «Об организации Уральского отделения Академии наук» (см. фото внизу). В нем, в частности, предложено для размещения трех академических институтов «отвести временно первый сектор строящегося корпуса Геологоразведочного института во Втузгородке, … закончить строительство этого сектора и сдать его в эксплуатацию Уральскому отделению Академии наук не позднее 25 августа сего года» (в постановлении речь идет о 3-м корпусе УПИ-УрФУ). В этом же постановлении для приглашенных научных сотрудников запланировано не позднее 15 августа 1932 г. выделить 15 квартир и еще 16 квартир в 1933 г. 

В перечисленных документах создаваемая на Урале академическая структура называется то отделением, то комплексной научно-исследовательской базой или филиалом. Никакого особого содержания в эти названия не вкладывалось. В итоге закрепилось название «Уральский филиал Академии наук», зафиксированное в постановлении секретариата Уралобкома ВКП(б) от 3 июня 1932 г. и утвержденное окончательным решением президиума АН СССР от 16 июля 1932 г. 

2 августа 1932 г. состоялось первое заседание президиума Уральского филиала, и с этого времени в жизнь города вошло слово УФАН. 

Директором Химического института был назначен доктор химических наук профессор О.Е. Звягинцев, научно-академическое руководство по органической химии осуществлял академик Н.Д. Зелинский. Директором Геофизического института стал профессор П. М. Горшков, директором Геохимического института назначили академика А.Е. Ферсмана. 19 декабря 1932 г. президиум АН СССР утвердил состав совета Уральского филиала, в который вошли академики А.Д. Архангельский, А.А. Байков, С.Н. Бернштейн, И.В. Гребенщиков, А.М. Деборин, Н.Д. Зелинский, А.П. Карпинский, Н.С. Курнаков, П.П. Лазарев, М.А. Павлов, А.А. Рихтер, А.Е. Ферсман, А.Н. Фрумкин, А.А. Чернышев и другие ученые.

В мае 1933 г. А. Е. Ферсман писал: «Филиал призван помочь Уралу, его промышленности и его научным учреждениям созданием единого организационного, теоретического центра, который сумел бы идеи теории подчинить проблемам практики, а практические задачи осветить новыми данными теоретической мысли. Мы совершенно ясно видим трудности этой задачи…». 

Продолжение следует

 

 

Год: 
2012
Месяц: 
август
Номер выпуска: 
18-19
Абсолютный номер: 
1063
Изменено 15.08.2012 - 11:04


2012 © Российская академия наук Уральское отделение
620990, г. Екатеринбург, ул. Первомайская, 91
popov@prm.uran.ru +7(343)374-54-40