Skip to Content

ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ КОРРУПЦИИ: МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫЙ ПОДХОД

Состоявшаяся в Екатеринбурге 25–27 июня всероссийская научная конференция «Актуальные проблемы научного обеспечения государственной политики Российской Федерации в области противодействия коррупции» была не совсем обычной научной встречей. Конференций на тему противодействия коррупции в последние годы в России проводится довольно много, однако они носят, как правило, сугубо прикладной, юридический характер. Форум, проходивший в зале ученого совета Уральского института — филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при президенте Российской Федерации, был в полной мере междисциплинарным. 

Правоведы, социологи, историки, политологи — почти 120 участников из 17 регионов страны, представляющие более сорока научно-исследовательских организаций и вузов, федеральные и региональные государственные органы, местное самоуправление, общественные деятели — в ходе открытых подиумных дискуссий обсуждали разнообразные подходы к этой сложной проблеме и пытались выяснить, чем «большая наука» может поделиться в плане осмысления методов и способов ее решения, как сегодня используется научный потенциал в политике государства по противодействию коррупции.  Подчеркнем, что это единственное подобное научное обсуждение, прямо предусмотренное национальным планом противодействия коррупции на 2014–2015 гг., утвержденным указом Президента РФ. И то, что его организация была поручена Институту философии и права УрО РАН, — признание актуальности и высокой значимости ведущихся на Урале правоведческих, философских и политологических исследований.
Как рассказал  председатель программного комитета конференции, директор Института философии и права член-корреспондент РАН В.Н. Руденко, тематика «антикоррупционных» исследований в России не относится к хорошо разработанным дисциплинам, поэтому в ходе пленарного заседания возникали именно теоретические, более того — концептуальные вопросы, поскольку к конкретным проблемам можно подходить с совершенно разных позиций. Противодействие коррупции (термин «борьба» сейчас не употребляется) — область на стыке столь разных научных отраслей, что выработать какой-то согласованный подход здесь отнюдь не просто. Более того, сегодня уже очевидно, что одними правовыми методами, и шире — усилиями только государственных органов эта задача не решается. Право по самой своей сути может бороться лишь с конкретными фактами коррупции — если есть действие, в котором содержится состав преступления или административного правонарушения, за него можно наказывать. А вот для предотвращения подобных деяний необходимы совместная работа органов управления и самоуправления, институтов гражданского общества, создание общей атмосферы неприятия коррупции. Последнее требует и учета традиций, складывавшихся в стране на протяжении столетий.
Представление о разнообразии затронутых на конференции вопросов дают уже доклады первой пленарной сессии. Например, в заглавном докладе доктора юридических наук, заместителя начальника Управления Президента РФ по вопросам противодействия коррупции В.И. Михайлова «Современный этап государственной политики Российской Федерации в области противодействия коррупции и задачи по ее научному обоснованию» была поднята тема взаимопроникновения этических и правовых норм. Сегодня законодательно закреплена, к примеру, такая формулировка, как увольнение «в связи с утратой доверия», — казалось бы, абсолютно неюридическое понятие, но соответствующая запись в трудовой книжке будет вполне законной. 
В докладе кандидата юридических наук, заместителя председателя Следственного комитета РФ А.В. Федорова «О некоторых тенденциях развития антикоррупционной политики Российской Федерации» речь шла о соотношении применимости административного и уголовного права в отношении коррупционных дел: сегодня все еще невозможно возбуждение уголовного дела против юридического лица. Видимо, уже в ближайшем будущем такой новации следует ожидать: уже признано, что при даче взятки, например, физическое лицо не всегда является главным виновником — за его спиной может просматриваться выгода юридического лица. К сожалению, сейчас юридическое лицо может быть привлечено лишь к административной ответственности, а это предполагает упрощенное рассмотрение дела, отсутствие оперативно-розыскных мероприятий и т.д., что облегчает коррупционерам  уход от наказания. 
Директор департамента развития государственной службы Министерства труда и социальной защиты РФ Д.В. Баснак в докладе «Об обеспечении единых подходов к организации антикоррупционной деятельности в государственных органах» говорил о том, что сегодня не существует работающих механизмов внедрения антикоррупционных стандартов для служащих; возможно, следовало бы ввести термин «служебная культура» как аналог «корпоративной культуры» на коммерческих предприятиях? Существуют нерешенные вопросы, например, госслужба может быть связана с ограничениями на последующее трудоустройство — но сегодня наказать гражданина, не выполнившего это обязательство, просто невозможно, санкции могут быть применены только к принявшей его на работу организации.
В докладе В.А. Алешина, директора департамента административных органов губернатора Свердловской области было подробно рассказано о структуре антикоррупционной деятельности в регионе, начиная с координирующего работу регионального совета и заканчивая муниципальными и ведомственными органами. Созданы и утверждены целевые программы, ведется социологический мониторинг, определены показатели.
С совершенно иных позиций подходит к проблеме Т.Г. Мерзлякова, уполномоченный по правам человека в Свердловской области. По ее мнению, главное в борьбе с коррупцией — это воля государства. Ежедневно встречаясь с десятками граждан, Татьяна Георгиевна уверена: общество в последнее время стало гораздо патриотичнее, но одновременно и агрессивней, нетерпимее. Ключевым показателем успеха политики является доверие к власти — это единственный достоверный критерий ее оценки. Поэтому борьба с коррупцией сегодня чрезвычайно важна; подмена ее «комплексом мероприятий» (отчет по числу проведенных заседаний), имитация борьбы с ней чрезвычайно опасны, ибо подрывают доверие к власти. Кстати, в заключение Т.Г. Мерзлякова обратила внимание собравшихся на психологически важный момент отношения к государственному служащему: в обществе работает презумпция доверия к принесенной клятве.  Это касается не только врачей и военнослужащих, но и президента: вступая в должность, он приносит клятву, — и степень доверия президенту куда больше, чем районному чиновнику.
Как отметил заместитель директора ИФиП профессор К.В. Киселев, в целом содержание дискуссии можно свести к трем основным моментам. Во-первых, это выбор глобальной стратегии противодействия коррупции. Сегодня в мире сложились два основных комплекса антикоррупционных практик, первый из которых можно условно обозначить как восточный, «конфуцианский» — он опирается прежде всего на неформальные методы и «ручное» управление экономикой; по этому пути идут страны, являющиеся мировыми лидерами в области противостояния коррупции — Южная Корея и Сингапур. Второй комплекс, «веберианский», характерен для европейских стран и США, там упор делается прежде всего на правовые инструменты. Можно иронизировать над рассуждениями теоретиков о «третьем пути» нашей страны, но зарубежный опыт всегда требует существенной адаптации к российским условиям. Второй важный момент обсуждения — потенциал гражданского общества и его взаимодействие с государством в противостоянии коррупции. Здесь мнения существенно разошлись: если социологи и философы с сомнением относятся к готовности российского общества включиться в этот процесс на равных с государством, то юристы, напротив, отмечают, что сегодня все правовые предпосылки институционализации практик гражданского общества уже созданы. Государство нуждается в институтах гражданского общества и готово с ними работать. Третий важнейший момент — неразработанность самого понятия коррупции: в зависимости от точки зрения, ее можно либо вообще не обнаружить, либо любое действие рассматривать как коррупционное. Например, ситуация подкупа во внегосударственных институциях коррупцией многими пока не считается, хотя схема действий абсолютно идентична. Сейчас бытует мнение, что источник коррупции — противоречие частных и общественных интересов, но уличенные лица сплошь и рядом объясняют свое поведение либо «просто хотел ускорить решение», либо «так это же для общего блага». Необходимо найти, выражаясь философски, отнологические основания коррупции.
Конечно, касались в обсуждениях и важных процессуальных моментов: от перспектив расширения юрисдикции (например, сейчас российский чиновник, получающий взятку от европейского бизнеса во время визита в Австралию,  имеет хорошие шансы уйти от наказания), до проблемы защиты заявителей по коррупционным делам (по аналогии с защитой свидетелей).
Рекомендации конференции по результатам трех подиумных дискуссий представляют скорее развернутую программу исследований как самих коррупционных процессов, так и мирового опыта, нежели универсальные ответы на извечный российский вопрос «что делать?». Однако в этом и есть истина: слишком сложен и недостаточно теоретически осмыслен процесс, чтобы можно было его кардинально оптимизировать простыми организационными решениями. Поэтому осенью следующего года Институт философии и права УрО РАН организует еще одну подобную встречу. А отчет о нынешней конференции ляжет на стол в том числе и лично Президенту РФ В.В. Путину.
 
Подготовил 
А. ЯКУБОВСКИЙ
Фото М.Ф. КАЗАНЦЕВА
 
Год: 
2014
Месяц: 
июль
Номер выпуска: 
13-14
Абсолютный номер: 
1102
Изменено 30.07.2014 - 11:44


2012 © Российская академия наук Уральское отделение
620990, г. Екатеринбург, ул. Первомайская, 91
makarov@prm.uran.ru +7(343) 374-07-47