Skip to Content

ПАЛЕОНТОЛОГИ ИЭРИЖ: НАХОДКИ ОТ ЯМАЛА ДО КРЫМА

Ежегодно палеонтологи из Института экологии растений и животных УрО РАН отправляются в экспедиции в разные точки Большого Урала в поисках новых следов древних животных. Свежие находки, словно новые кусочки пазла, складывают все более четкое представление о том, как выглядели и какой образ жизни вели вымершие виды. В этом году уральские ученые обнаружили в Пермском крае кости гигантского пещерного льва, уточнили время исчезновения носорога эласмотерия и вышли за привычные границы, поучаствовав в обследовании пещеры в Крыму. Предварительные итоги нынешнего полевого сезона в беседе с корреспондентом «НУ» подвел старший научный сотрудник лаборатории палеоэкологии ИЭРиЖ кандидат биологических наук Павел Косинцев.
— Сотрудникам института нередко передают для исследований находки, сделанные краеведами или местными жителями. Так произойдет, как ожидается, и с недавно обнаруженными костями доисторического носорога и зуба мамонта в поселке Мирный Челябинской области. Расскажите об этом подробнее.
— Судя по фотографиям, место, где найдены кости, видимо, было склоном или краем древнего оврага. По-хорошему надо, чтобы местонахождение обследовали геоморфологи. Кости разрозненные, но, возможно, есть и полные скелеты, просто их «растаскивает» по склону. Там, например, явно имеются позвонки от одной особи бизона.
Это местонахождение интересно прежде всего тем, что кости мы зачастую находим на берегах рек или озер, т.е. без связи с геологическими слоями, а здесь остатки заключены непосредственно в геологическом слое. Соответственно мы можем охарактеризовать этот слой, а при удачном стечении обстоятельств — обнаружить в отложениях споры или пыльцу и провести палеоэкологическую реконструкцию.
Два года назад мы пытались сделать радиоуглеродную датировку костей дикой лошади, обнаруженных на этом месте ранее. Однако выделить коллаген, который необходим для анализа, не удалось. Сохранность костей была хорошая, но органики в них оказалось крайне мало. Ясно, что остатки относились к периоду позднего плейстоцена, но к какой именно его части, сказать трудно. Нынешние находки тоже, скорее всего, вряд ли удастся датировать. Хотя там найден зуб мамонта и он может быть пригоден для радиоуглеродного анализа, потому что органика лучше всего сохраняется на зубах.
Сейчас, как сообщили археологи, там нашли еще и каменные орудия. И это, конечно, представляет больший интерес, потому что в целом на Урале, и в Челябинской области в частности, мало находок времени палеолита. С чем это связано, трудно сказать. Возможно, с тем, что пещеры, в которых в основном и находят стоянки древнего человека, заселялись на Урале крайне редко, это были кратковременные пристанища, поэтому артефактов там немного. Но, например, в Западной Европе ситуация прямо противоположная.
Конечно, у нас известны стоянки открытого типа, вне пещер. Там действительно много каменных орудий, костей животных, которых человек съел. Самая известная — стоянка Талицкого в районе устья реки Чусовой. Недалеко от нее расположена стоянка Заозерье возрастом около 30 тысяч лет. На реке Урал в 1991 году мы с коллегами из Института истории и археологии УрО РАН обнаружили стоянку неандертальцев. Она имеет возраст предположительно 50–60 тысяч лет.
Предположительно в окрестностях поселка Мирный также может быть найдена стоянка древнего человека. Она могла располагаться выше, на краю названного оврага. В свое время мы археологами из Института истории и археологии исследовали стоянку аналогичного типа в районе города Троицка Челябинской области, где тоже в древности был овраг, который и сейчас заметен, и на его краю люди останавливались в верхнем палеолите. Похоже, и в этом случае имеется такая перспектива. Другое дело, что исследование будет трудоемким, потому что такие стоянки сейчас закрыты большим слоем более поздних отложений.
— Перейдем непосредственно к нынешним полевым исследованиям. Они стартовали в июне. Можно уже, наверное, подвести какие-то промежуточные итоги?
— В этом году работы продолжились в двух пещерах. В одной, около города Аша Челябинской области, четыре года назад мы проводили раскопки и нашли, в частности, останки дикобраза. Тогда в этой пещере мы не дошли до скального дна. Не получилось и на сей раз, еще одну попытку предпримем в будущем году. А вот в пещере Махневской в районе города Березники Пермского края, где в прошлом году также были найдены кости дикобраза, на скальное дно выйти удалось. Отложений оказалось не так много, но среди находок есть останки гигантского пещерного льва.
Два года назад в башкирской пещере Иманай нами уже было обнаружено целое кладбище гигантских пещерных львов, и сейчас мы снова нашли кости таких же. Получается, что эти хищники занимали на Урале большой ареал — расстояние между двумя местонахождениями составляет более 600 километров. Обнаруженные в обеих пещерах особи могли жить в одно время. Но не исключено, что львы из Березников обитали и раньше, потому что их останки найдены вместе с костями дикобраза (эти теплолюбивые грызуны жили на Урале около 100–130 тысяч лет назад прим. ред.). Прежде считалось, что гигантские львы вымерли значительно раньше, чем 100 тысяч лет назад. В связи с новыми находками эта гипотеза может быть пересмотрена.
Также пока совершенно непонятно, как этот вид связан с происхождением обычного пещерного льва и в целом с эволюцией львов. Ранее предполагалось, что гигантские пещерные львы были предками измельчавшего в позднем плейстоцене обычного пещерного льва. Сейчас может выясниться, что два вида могли сосуществовать. Проблема в том, как достоверно установить, когда же эти гигантские львы жили? Материал, который мы собрали в этом году, датировать не удастся, потому что радиоуглеродный метод имеет свои границы и непригоден для анализа образцов возрастом более 70 тысяч лет. С находками из Иманая ситуация тоже не столь ясная. Впрочем, можно попытаться выяснить родственные отношения этих львов с обычными пещерными и африканскими львами, выделив и изучив ДНК. Об этом мы уже договорились с нашими коллегами из Австралии.
— Запланированы ли еще выезды в поле?
— Да, скоро отправимся в экспедицию на Гыданский полуостров. В этом году мы получили грант РФФИ и правительства Ямало-Ненецкого автономного округа на изучение местонахождения мамонтовой фауны. В 2006 году на территории полуострова мы раскопали скелет вымершего гиганта с сохранившейся шерстью, желудком и мягкими тканями. Местные жители нам тогда говорили, что у озера около поселка Гыда находят много костей мамонтов, но тогда попасть туда мы не смогли.
Если в Якутии, на Таймыре и Чукотке остатки мамонтовой фауны встречаются часто и концентрированно, то к западу от Енисея находки, как правило, единичны. Они не позволяют провести реконструкцию фауны в полном объеме, то есть учесть виды, жившие бок о бок с мамонтами. На Гыданском полуострове, судя по описаниям и тому, что нам передали геологи и местные жители, костей много, и они отличаются большим разнообразием. Таким образом, впервые удастся получить полноценное представление о мамонтовой фауне севера Западной Сибири и сравнить с данными по Восточной Сибири, где мамонтовая фауна обитала вдалеке от ледника.
Еще один грант РФФИ и правительства Ямала мы получили на изучение изотопов стронция в костях северного оленя из археологического памятника Усть-Полуй, имеющего возраст около 2 тысяч лет. Считается, что это было древнее святилище, где время от времени собирались представители разных племен и совершали совместные обряды. Изотопы стронция позволяют выявить миграции животного, так как соотношение этих изотопов меняется географически. Если животное жило долгое время в одном районе, у него в организме идет накопление определенных изотопов. Таким образом, мы сможем подтвердить или опровергнуть предположение о том, что люди приходили на святилище для совершения обряда из разных мест.
— Собранный в этом году материал еще предстоит проанализировать. А есть ли уже готовые результаты, сделанные по итогам выездов прошлых лет?
— Несколько лет мы занимались инициативным международным научным проектом, который всерьез не поддерживался никакими грантами. Считалось, что гигантский носорог эласмотерий (см. реконструкцию на рисунке вверху), который был значительно крупнее своего шерстистого собрата, вымер 200–300 тысяч лет назад. Я высказал предположение, что он мог дожить до относительно недавнего времени и вымереть 30–40 тысяч лет назад, т.е. гораздо позднее, чем предполагалось. Никто из наших коллег-палеонтологов в это особо не верил, но у меня были косвенные данные, подтверждающие мою гипотезу. Собрав материал по эласмотерию, я договорился с коллегами за рубежом, чтобы они сделали датировки. Мое предположение подтвердилось: часть костей носорога имели радиоуглеродные даты в пределах 35–40 тысяч лет.
Более того, по договоренности с коллегами из Австралии из костей эласмотерия была впервые в мире выделена ДНК, что позволило оценить его родственные связи с другими носорогами и определить в соответствии с биомолекулярными часами момент появления вида. Также был проведен изотопный анализ, показавший, что животное питалось так же, как сайгаки. Это стало неожиданным открытием для специалистов — исходя из строения зубов и черепа эласмотерия, предполагалось, что он питался болотной растительностью. По результатам исследования мы подготовили статью и надеемся, что в ближайшее время она выйдет в научном журнале Ecology & Evolution издательства Nature.
— Где находили кости эласмотерия?
— По сравнению с мамонтами это животное имело относительно небольшой ареал. На востоке самая крайняя точка — река Иртыш, а на западе — река Днестр, район Одессы. На севере крайняя точка — город Тобольск, на юге — центральные районы Казахстана и Северный Кавказ. Кости для датирования были взяты со всего ареала. Но лишь в районах южного Приуралья, Зауралья и Среднего Урала были найдены останки эласмотериев, доживших до такого позднего времени.
P.S. Когда этот номер готовился к печати, поступила информация об успешном завершении экспедиции на Гыданский полуостров (Ямало-Ненецкий автономный округ). В ее рамках российские и чешские ученые собрали 1418 костей, из которых 1281 принадлежит 13 видам млекопитающих. Большинство из них — костные останки северного оленя. Есть многочисленные кости мамонта, лошади, овцебыка и бизона. Также найдены костные останки зайца, волка, песца, бурого медведя, пещерного льва и грызунов. На основании геологических данных все находки датируются интервалом 10–50 тысяч лет назад. Имеются кости птиц или млекопитающих, которых на сегодняшний день ученые определить не смогли. Как рассказал руководитель экспедиции Павел Косинцев, среди останков мамонта, лошади, северного оленя и овцебыка найдены в том числе кости новорожденных животных, из чего ученые делают вывод, что район исследования был территорией их размножения. По словам исследователей, находок могло быть и больше, если бы не высокий уровень воды на Гыданском полуострове в этом году, сокративший доступную площадь для поиска костей. Но и того, что привезла экспедиция, достаточно, чтобы объявить собранную коллекцию самой большой в евразийской Арктике и одной из самых богатых в мире.
Беседу вел Павел КИЕВ
 
Год: 
2018
Месяц: 
сентябрь
Номер выпуска: 
17-18
Абсолютный номер: 
1181
Изменено 20.09.2018 - 17:27


2012 © Российская академия наук Уральское отделение
620990, г. Екатеринбург, ул. Первомайская, 91
makarov@prm.uran.ru +7(343) 374-07-47