ВРЕМЯ СОБИРАТЬ ПИСЬМА

27 января исполнилось 140 лет со дня рождения Павла Петровича Бажова — классика советской литературы, автора знаменитой книги сказов «Малахитовая шкатулка», ярко проявившего себя и в литературной жизни, и в краеведческом движении на Урале в первой половине XX века. Накануне юбилея в Екатеринбурге прошла церемония награждения лауреатов Всероссийской литературной премии им. П.П. Бажова по итогам 2018 г. (краткий репортаж о ней — см. «НУ» №3). Из семнадцати просветительских проектов, представленных на конкурс в номинации «Польза дела», одним из двух победителей стало издание, без преувеличения ставшее подарком для многочисленных почитателей таланта юбиляра — книга «Павел Петрович Бажов. Письма 1911–1950» (М., Екатеринбург: Кабинетный ученый, 2018). Лауреатами премии в составе рабочей группы стали авторы сборника — директор Дома-музея Бажова в Екатеринбурге кандидат филологических наук Г.А. Григорьев и его жена, соратник, работающая в том же музее Л.С. Григорьева (на снимке в центре), а также научный редактор — доктор филологических наук М.А. Литовская, сотрудник Уральского федерального университета им. Б.Н. Ельцина и Института истории и археологии УрО РАН. Не так давно втроем они выступили с лекцией-презентацией книги в Свердловской областной универсальной научной библиотеке им. В.Г. Белинского. Предлагаем читателю рассказ о проекте на основе записи этого разговора «за круглым столом».

В 1955 г. в тогдашнем Свердловске вышла книга: Бажов П.П. «Публицистика. Письма. Дневники», содержащая около полусотни текстов писем со значительными сокращениями. Тем не менее до прошлого года это было крупнейшее собрание. 8 лет назад литературовед, фольклорист, один из авторов статей в «Бажовской энциклопедии» профессор УрГУ В.В. Блажес подал тогдашнему студенту Г.А. Григорьеву идею заняться письмами уральского классика. Важнейшим этапом этой работы стала кандидатская диссертация молодого ученого, а следующим, как видим, — нынешнее издание 418 писем книгой объемом 688 с., тиражом 1,5 тыс. экземпляров.

Разумеется, это далеко не полный корпус посланий Бажова. В книгу вошли документы, постепенно передававшиеся в фонд Объединенного музея писателей Урала вдовой писателя В.А. Бажовой и его дочерью Ариадной. Важно, что опубликованы только тексты, принадлежащие перу писателя из его переписки с родными, друзьями, коллегами, краеведами, читателями, должностными лицами. В большинстве это — сохраненные автором копии машинописи, но также и рукописные материалы, которые кропотливо расшифровывала Л.С. Григорьева (впрочем, по отзывам авторов книги, почерк уральского классика — вполне «читабельный», хотя со временем и менялся). По годам написания количество писем распределяется неравномерно, примерно треть датируется 1946 годом. Составители соблюдали традицию научных изданий — впервые публикуемые источники приведены без купюр, в книгу вошли только те письма, подлинность которых подтверждается каким-либо документом. «Паспортизация» каждого письма, по словам М.А. Литовской, дает возможность использовать данное собрание в научной работе дальнейшим поколениям исследователей. Письма приведены в хронологическом порядке, каждому периоду биографии П.П. Бажова предпослана историческая справка, сведения о его адресатах можно почерпнуть в указателе имен. Конечно же, идентифицировать удалось далеко не всех персонажей богатейшей «эпистолярной жизни» Бажова, но это дело далеко не безнадежное: тут же, по окончании презентации, новые сведения об участниках переписки стали поступать авторам прямо из зала.

Однако внушительный объем, выверенный справочный аппарат, множество фотоиллюстраций (в том числе и малоизвестных) — все же не главнее собственно содержания писем. Они, по мнению авторов, в данном случае «работают» прежде всего в совокупности, всем массивом, воспроизводящим в упоминаемых событиях всю жизнь писателя, — «позволяют по-новому взглянуть на многогранную натуру Бажова в живом контексте времени и места, существенно обогатить хрестоматийные представления» о нем. Читателю они поведают больше о человеке, нежели о писателе. Павел Петрович не склонен к писательской саморефлексии, не приоткрывает своей «творческой кухни». Для широкой публики он последовательно создавал образ сказителя-самородка, «человека ниоткуда», историю появления тех же классических сказов из «Малахитовой шкатулки» по письмам вряд ли удастся проследить. В гораздо большей степени в них нашли отражение события повседневности, отношения с близкими, друзьями и коллегами, домашние заботы, общественные устремления — в частности, депутатская деятельность Бажова. И все-таки, как подчеркнула М.А. Литовская, письма многое добавляют к пониманию его натуры. Бажов в них «самодостаточен, знает себе цену, не покупается ни на лесть, ни на критику». Он прежде всего писатель, ему это действительно важно, хотя собственно о творчестве он пишет мало. Зато прослеживаются глубоко занимающие его темы и сюжеты. Он прагматически хотел — в сказовой, в другой ли форме — воссоздать правдивую историю Урала, намечал векторы, точки на карте, о которых нужно писать.

Еще одна яркая черта — эмпатия: для каждого корреспондента у Бажова существует свой язык, свой круг тем. Также по складу своему он весьма интертекстуален, пользуется многими — и разного толка — литературными источниками. И еще: «Когда читаешь его письма, все время чувствуешь его одиночество — у него нет достойного собеседника, хотя в семейной жизни он был вполне счастлив». Судя по письмам, писатель «хотел создать вокруг себя команду таких же энтузиастов, как он», но вот насколько это удалось реализовать?.. Хронологически охватывая почти 40 лет, письма показывают, как менялся, обогащался, совершенствовался язык писателя. Широкий круг заочного общения этому весьма способствовал. Язык писем, по наблюдению Г.А. Григорьева, шире, чем язык сказов. Читателю, таким образом, приоткрываются и потенциальные, так и не реализованные возможности Бажова-рассказчика, повествователя, самобытного мыслителя.

Именно поэтому уже сейчас большой интерес вызывают дальнейшие планы рабочей группы. Данный том — лишь первый в задуманной трилогии. За ним должно последовать со всем тщанием подготовленное академическое издание «Малахитовой шкатулки» и далее (возможно, в двух книгах) — «несказовая проза» и публицистика. Также уже начата работа над подготовкой к изданию дневников писателя — помочь в их комментировании филологам пообещали специалисты Института истории и археологии УрО РАН.

«Бажов, — заметил Г. Григорьев, — это такой снежный ком: от него со временем, в процессе постижения его дара ничего не отпадает — все только нарастает». Впереди, таким образом, новые находки, новые толкования, разночтения, споры. Тем более, год Бажова, официально объявленный в Свердловской области, еще только начинается.