СЕМЬ РАЗ ОТМЕРИТЬ

Дискуссия состоялась довольно бурная и достаточно конструктивная. После приветственных слов заместителя руководителя ФАНО А.М. Медведева и руководителя Уральского территориального управления агентства И.Л. Манжурова свое видение предстоящей структуризации сети институтов представил заместитель президента РАН доктор экономических наук В.В. Иванов. Суть сказанного — ни в коем случае нельзя «видоизменять» институты до проведения тщательного анализа итогов первого года реализации знаменитого «реформенного» закона. И любое решение о реструктуризации институтов, в том числе об их передаче за пределы ФАНО, должно приниматься только после согласования с РАН, как это и предписано действующим законодательством и положением о ФАНО. Причем перед принятием таких решений необходимо, наконец, выработать эффективную научно-техническую политику. Ведь за десять лет непрерывных реформ, как констатировал Владимир Викторович, она у нас так и не сложилась. «Сливать» же и «разливать» институты просто так, без определенной масштабной задачи бессмысленно, хотя в принципе в потере юридического лица, которой многие опасаются, ничего страшного нет.

Затем емкое сообщение «Структура управления научными исследованиями на Урале: опыт и перспективы» сделал председатель УрО РАН академик В.Н. Чарушин. Опыт этот богат, разнообразен и имеет ярко выраженную региональную специфику. За 80 с лишним лет развития фундаментальной науки в промышленном «опорном крае державы» организационно она прошла путь от двух химических лабораторий, созданных в 1934-м и тут же едва не закрытых, до мощного Уральского отделения РАН с научными школами мирового класса (организатор академик Г.А. Месяц). К концу прошлого года в его состав входило семь региональных научных центров, более сорока научных учреждений разного профиля, большой имущественный комплекс, строились и сдавались в эксплуатацию здания институтов, жилые дома. Был разработан план развития до 2025 года на основе действовавшей комплексной системы управления разных уровней: тематического, посредством объединенных ученых советов, междисциплинарного, имущественного и других. Теперь, после вступления в силу нового закона об Академии наук, это все уже история, констатировал Валерий Николаевич, но она еще не получила логического завершения и как минимум достойна осмысления в новых условиях. Сегодня руководство страны и ФАНО намерены идти по пути укрупнения научных учреждений, создания больших исследовательских центров, консорциумов с выходом на конкретные результаты и реальное производство. Но в Уральском отделении подобные консорциумы уже существуют «де факто». Так, здесь налажено плодотворное взаимодействие с Роскосмосом, конкретно с Государственным ракетным центром имени академика В.П. Макеева, расположенным в Челябинской области. Десять институтов имеют с ним договора о сотрудничестве, математики, физики, химики и даже минералоги активно участвуют в решении задач ракетчиков, то есть общегосударственных. По такой же схеме идет работа с Федеральным ядерным центром ВНИИТФ имени академика Е.И. Забабахина (г. Снежинск). Успешно развивается Уральский фармацевтический кластер, в который входят Институт органического синтеза УрО, Уральский федеральный университет, новоуральский завод «Медсинтез», а также резидент «Сколково» Уральский центр биофармацевтических технологий, другие фармпредприятия. Чем это не готовые научно-производственные комплексы с хорошими перспективами, и надо ли заменять их каким-то новообразованием? Кроме того, в УрО РАН вот уже несколько лет действует научная программа «Арктика», по которой выполняется полсотни проектов, а в Архангельске на базе научного центра УрО РАН, с учетом стратегической важности региона, давно пора создать комплексный «арктический» центр. Это предложение вполне вписывается в озвученную стратегию развития ФАНО. Однако помимо названных связей УрО активно развивало контакты с различными предприятиями региона (подписаны соглашения и утверждены общие программы с 35), местными органами власти: правительствами уральских областей, крупных городов. Теперь, когда все институты переданы в ведение ФАНО, эти договоренности повисли в воздухе, тогда как общих дел и нерешенных и проблем у местных властей и ученых остается огромное количество. Есть и «географические» издержки переходного периода: так вышло, что границы УрО и вновь созданного территориального агентства ФАНО не во всем совпадают, и некоторые подразделения просто «выпали» из всех программ и соглашений — например, Тобольская комплексная научная станция. Наконец, остро стоит вопрос с выполнением жилищной программы для молодых ученых, которая на Урале до сих пор осуществлялась едва ли не успешней всего в РАН (кстати, 39% сотрудников отделения, а именно более 1000 человек  — молодежь в возрасте до 39 лет, что явно не вписывается в образ Академии как «сообщества престарелых»). Многие молодые семьи ученых за последние годы уже получили жилплощадь. И сегодня в микрорайоне «Академический» полностью готовы к заселению 142 квартиры для сотрудников, остается только передать ключи новым хозяевам. Но нет возможности, точнее — механизма передачи квартир из Академии в ведение ФАНО через «межминистерские» барьеры.

Одним словом, подытожил академик Чарушин, планируя очередной виток переформатирования российской науки, надо быть крайне ответственными, учитывать особенности ситуации на местах, сохраняя реальные точки роста. Конечно, позиция «все оставить как было» непродуктивна, надо обновляться, двигаться вперед, но руководствоваться при этом главным принципом «не навреди». Эту позицию единодушно выразили члены президиума УрО РАН незадолго до сессии. А 2 октября академик Чарушин и его заместитель член-корреспондент Н.В. Мушников озвучили ее на пресс-конференции в агентстве ТАСС — Урал.

Из острых моментов, прозвучавших в выступлениях, нельзя не отметить проблему резко возросшего бумагооборота между институтами и ФАНО. Директора научных организаций сетовали, что буквально захлебываются от потока запросов из нового управляющего органа и вместо живой работы вынуждены непрерывно на них отвечать, хотя одной из целей реформы было продекларировано освобождение ученых от лишней бюрократии. С другой стороны, для улучшения качества координации исследований в стране прозвучали предложения возродить некогда существовавший ГКНТ — Государственный комитет по науке и технике и даже создать на базе ФАНО Министерство науки (доктор наук Р.Р. Мулюков, Уфа). Рафик Рафикович Мулюков, приведя примеры из практики возглавляемого им Института сверхпластичности металлов РАН, говорил об эффективности форсайта — современного метода систематических попыток заглянуть в отдаленное будущее науки, а также о необходимости разработки технологических платформ как площадок учета точек зрения всех заинтересованных в развитии новых технологий сторон: государства, промышленности, научного сообщества, контролирующих органов, пользователей и потребителей.

Особый интерес вызвало выступление директора Института математики и механики УрО РАН академика В.И. Бердышева (Екатеринбург), говорившего об актуальности создания единого информационного пространства и супервычислений. В УрО РАН такое пространство активно формировалось: создана современная телекоммуникационная сеть, объединяющая огромную территорию от Архангельска до Оренбурга, ведется разработка своих облачных технологий. Особая гордость отделения — суперкомпьютер УРАН с пиковой производительностью 225 TFlops, в июне 2013 года вошедший в TOP 500 cуперкомпьютеров мира. Одновременно это центр коллективного пользования, где до недавнего времени считали свои задачи, среди которых и расчет траектории космического корабля «Союз-2», десятки институтов и организаций. Но в 2014 году число решаемых на УРАНе задач снизилось в разы. Сказались общая нервозность обстановки переходного периода, недостаток финансирования высоких энергозатрат, тенденция к экономии на расчетах, что для современной науки недопустимо и ведет к снижению качества исследований.

Крупный проект по организации регионального селекционно-генетического центра растениеводства представил Уральский НИИ сельского хозяйства (Екатеринбург, директор доктор биологических наук Н.Н. Зезин). Его задача — стратегическая координация научной деятельности по селекции и семеноводству в шести субъектов РФ — прямо связана с обеспечением продовольственной безопасности страны. Конечная конкретная цель помимо наращивания научной составляющей — увеличение к 2020 году на 25–30% выхода новых сортов, отвечающих мировым стандартам, ежегодная прибавка зерна, кормов, картофеля на сумму 1,8–2,0 млрд. руб.

Наконец, свою инвестиционную программу развития, рассчитанную на дополнительное бюджетное финансирование, представила поликлиника УрО РАН (Екатеринбург) в лице главврача А.В. Рябининой. Интересно, что программа эта ориентирована на специфику работы ученых и борьбу с заболеваниями, связанными с умственным трудом, что остро необходимо для нормального функционирования учреждений науки.

Завершая сессию, заместитель руководителя ФАНО А.М. Медведев поблагодарил собравшихся за заинтересованность обсуждения и еще раз постарался разъяснить смысл предстоящих перемен в сети научных учреждений, заодно развенчав некоторые сложившиеся вокруг этой темы мифы. Прежде всего, заверил он, у ФАНО нет «специального ящика», в котором все институты разложены по полкам, поделены на «хорошие» и «плохие». «Такого деления не производилось и не производится». Кроме того, позиция Федерального агентства — из его сети не должен уйти ни один институт. Могут быть реорганизации на понятных принципах, но «на сторону» никто уйти не должен — с учетом печального опыта «ведомственного переподчинения» научных коллективов. Задачи сокращать число исследователей не стоит также: «У нас есть провал девяностых годов, численность молодых не особо высокая. Сейчас, конечно, ситуация улучшилась, но сказать, что эта дыра закрыта, нельзя». Не предполагается и создание новых региональных научных центров в смысле их передачи субъектам Российской Федерации — «это еще хуже, чем передача министерствам». Главная же задача экспертных сессий — выработка перед предстоящим в декабре заседанием Совета по науке и образованию при Президенте РФ согласованной позиции ФАНО и РАН, поскольку другого стратегического партнера у Федерального агентства, кроме Российской академии наук, сейчас нет, как и наоборот. Алексей Михайлович напомнил уральцам так же, как и сибирякам, что 15 января 2015 года заканчивается президентский мораторий на принятие решений об академических учреждениях, в связи с чем резко увеличится число имеющих на них виды организаций. Планы о присоединении части из них к министерствам, госкорпорациям, федеральным университетам уже существуют. Значит, если к концу 2014 года не будет внятных предложений по структуризации и процесс пойдет стихийно — единая система будет потеряна. То есть времени «доопределяться» крайне мало, больше никто не даст.

Говоря об общей концепции намеченных перемен, Алексей Михайлович констатировал, что для руководства страны они вынужденные. В 1990-х — начале 2000-х годов государство во многом самоустранилось как постановщик больших задач, определив некий минимум для сети научных учреждений. Сеть достаточно эфективно «встроилась» в ситуацию, но это породило такие негативные явления, как мелкотемье, когда планы НИР формируются снизу, предложения лабораторий поднимаются до верха и утверждаются советами. В итоге — разобщенность исследований, утрата Россией мирового лидерства в науке, потеря научных школ, потенциала национального инновационного развития, репутация поставщиков мозгов для чужих науки и экономики. Сейчас другие условия, государство заинтересовано в решении крупных задач «под ключ». И чтобы решать эти задачи, исследования должны быть не только структурированы, увязаны по срокам, исполнителям, но и синхронизированы с действующими нормами принятия решений — например, по использованию имущества. Отсюда — необходимость крупных, мощных программ, с которыми и ФАНО будет проще отстаивать позиции ученых в правительстве, министерствах. При этом агентство, по словам Медведева, — за коллаборацию как формат объединения, организующегося «снизу». «Мы исходим из того, что двигаться нужно постепенно, поэтапно». И вначале предстоит определить несколько «пилотов», чем должны заниматься квалифицированные эксперты, опробовать на них новые интеграционные модели и только потом встраивать их в новую систему.

Получается, что теоретически агентство, как и Академия — за последовательные, органичные и нерезкие перемены. Остается лишь практически найти общий язык и сделать это в кратчайшие сроки.

Завершилась уральская сессия открытием двух мемориальных досок на здании Института физики металлов — памяти блестящего физика и организатора науки академика С.В. Вонсовского и основателя уральской школы неразрушающего контроля Р.И. Януса. Что символично. Ведь, как сказал на церемонии открытия директор ИФМ академик В.В. Устинов, никакие преобразования не будут успешными без опоры на фундамент прошлого и память о выдающихся предшественниках.